– Как? – ахнул Терло.

Его поняли правильно.

– Один говорит, что умеет плавать и не боится мертвецов.

Морозная паутина заткала сердце Киры.

А мужчины замолкли так, словно их и не было рядом. Благо тьма вокруг, чудилось, всё плотнела.

Стоя в этой мрачной темноте, Кира почувствовала, как начинает бешеный разгон её сердце. Докричаться до невольно безрассудных пловцов – невозможно. Что придумает Ратмир?! А что именно Ратмир попробует помочь – девушка не сомневалась. Насколько она его поняла, он привык опекать и огораживать от неприятностей.

И не сдержалась.

– Ратмир, – прошептала она. – Что делать?..

Откликнулся, как ни странно, Ултан.

– Бежать на крышу? – неуверенно предложил он. – С того края нас услышат?

Он не утверждал, а спрашивал – и опять все поняли, что он имеет в виду.

– Надо докричаться до них! – бросил уже Ратмир, выскакивая с лоджии и уже на бегу, из помещения, добавляя: – А потом помочь перебраться туда, куда они хотят! С помощью нашего плота!

В тёмном помещении с трудом не то что бежали – торопливо шагали, прошаркивая каждый шаг, чтобы не свалиться. Хорошо было ранее – пока просто сюда шли, да ещё Ратмир сумел зажечь какую то деревяшку, неся её над собой… Пещерные люди – подумалось мельком… А сейчас, когда не шли, а спешили, когда Ратмир потушил деревяшку и теперь в спешке не мог её снова поджечь, они все то и дело спотыкались о внезапно встававшие преграды из невидимых вещей, беспощадно – когда могли – расшвыривая их.

И у каждого на уме одно: только бы не услышать вопли боли!

Мимо комнат, которые временно заняли, мимо поникнувших эльфов в одной из комнат, пробежали в коридор подъезда и кинулись к лестнице наверх – с шестого этажа на девятый. Крики пока не слышны, так что вылетели на крышу опять таки запасной лестницей, выбили дверь здешнего надстроя и, поозиравшись, бросились к левому краю дома. Здесь они сгрудились, и Ратмир с отчаянием сказал:

– Пока никто не знает, кто мы! Пока никто!

Мужчины тихонько и согласно загудели: да, в этой темноте их возможные преследователи по голосам не узнают их, что значит – можно начать суматошные переговоры с теми храбрецами… Если те услышат их.

– Э эй!! – заорал Ултан – ему поручили это дело, зная, что голос у него зычный: – Э эй!! Нельзя лезть в воду! Там смерть!

Мужчины и Кира будто заледенели, слушая, будет ли ответ.

Там, во тьме, наверное, так удивились, что ответили лишь минуты спустя:

– А вы кто о?! На вашей крыше никого не было со вчерашнего дня!

Ответили явно с соседнего дома. Как бы напугать их, чтобы передали дальше, по цепочке, об опасности в воде?

Ратмир быстро зашептал оборотню, будто суфлёр забывчивому актёру, а тот повторил громко:

– Мы только что перешли с семиэтажки! Эй! Передайте тем, кто хочет переплыть к вам водой! В воде смерть!

– Откуда вы знаете?! Мы видели, как кто то жрал трупы! Но ведь это трупы!

– Передай, что сегодня утром погиб пловец, – быстро скомандовал Ратмир. – Его сожрали те, кто жрал трупы!

Кира мгновенно вспомнила долгий страдальческий вопль поутру и поёжилась.

Оборотень прокричал подсказку – и все снова застыли, выжидая.

Всплеск воды во мраке – и только. Но в этой плотной тьме внезапно раздался множественный звук, будто барабанщик негромко и не в такт прошёлся палочками по коже своего инструмента… Неизвестно, как мужчины, но Кира выдохнула: услышавшие страшную новость побежали к другому краю крыши, чтобы передать весть о людоедах.

Один остался.

– Э эй!! – теперь завопил он. – Там, на другой крыше, трое! У них нет продуктов! Они голодают!

– Пусть дождутся утра! – взглянув на Ратмира и кивнув на его шёпот, прокричал Ултан.