Её прохладные пальцы облегли кисть Киры, не сжимая её, а поддерживая, словно добавляя силы. Звучный женский голос сказал ей в ухо:

– Хоть одну мразь! Стреляй!

В мыслях промелькнуло саркастичное: «Ух, какие слова она знает!» Но этот сарказм был слаб и сразу улетучился.

Дрожь всё таки была. Но она закончилась через секунды, после того как прохладные пальцы Неллы мягко обняли руку девушки.

Ещё минута – и Кира усвоила, с какой периодичностью летали вертолёты.

Два выстрела по кабинам – третий ушёл в «молоко», потому что третья вертушка резко ушла с привычного маршрута – кажется, водитель был опытный и, возможно, успел побывать в горячих точках Единого мира, а потому с ходу сообразил, что дело – швах. Он уронил машину вниз так, что та ушла из под пристрелки пистолета Киры.

Но девушке хватило и того, что две вертушки, одна за другой, на скорости ударились о стену расстреливаемого дома, а потом их жёстко отрикошетило – в воду.

В каждой было по два человека – пилот и стрелок.

Обе женщины потрясённо взглянули, как у их ног сел на одно колено безучастно решительный Андрис и выстрелом из охотничьего ружья Ратмира сбил третий вертолёт – из тех, что были во время первых выстрелов за зданием.

– Уходим! – торопливо велел Ратмир, таща обеих женщин за руки к входу в надстрой, одновременно выполняя то, что хотела сделать Кира с Ултаном – врезал ногой по ноге застывшего Андриса: пошли, мол, отсюда.

Его услышали даже в грохоте оставшихся вертушек, которые стремительно разворачивались, но не затем, чтобы отыскать внезапную расстрельную команду, а затем, чтобы сбежать с места, где они сами вдруг стали мишенью.

…Теперь они все вместе сидели на той же лестничной площадке.

Стрелки сидели на той же лестнице и смотрели, как Ратмир рычит на них, но женщина эльф и девушка только и могли, что злорадно улыбаться, а Андрис кривился от необычной, непознаваемой эмоции…

– Эти – да! – косноязычно орал Ратмир. – Но Андрис! Ты! Ты! Самый спокойный в группе! Ты! Зачем?!

– Я не был спокоен… – с трудом выговорил Андрис. – А вот теперь – да. Я успокоился… Спокоен я…

И разрыдался, обнимая ружьё.

На лестничной площадке стало тихо, а потому все расслышали затихающий рокот вертушек, уходящих далеко в неизвестное…

А группа стояла, сидела, глядя на рыдающего мужчину, который, заикаясь, рассказывал о том, как погибла его семья…

Серое раннее утро заглянуло во все окна, смутно обрисовав очертания всех тех, кто никак не мог сдвинуться с места на лестничной площадке, хотя затих Андрис, хотя угомонилось дыхание всех всполошённых…

Наконец Ратмир встал с пола и угрюмо сказал:

– До восхода – пара часов. Идите и хотя бы полежите.

– Пить хочется… – тихонько пожаловался Ултан.

– Воды питьевой много, – встала и Нелла. – Идёмте. У меня тоже горло пересохло.

В комнатах, закрытых от постороннего взгляда с улицы, никто не спал. Дети Неллы жались к Лайл, которая их обнимала, со страхом глядя на дверной проём. Катель сидел рядом с ними и жалобно помаргивал на вновь разожжённый факел в руках Ратмира.

– Спать? – негромко сказал Терло. – Не получится, наверное…

Но женщина эльф сделала всё по своему. Она сказала:

– Думаю, никто не будет возражать против небольшого снотворного? Выпейте воды и ложитесь.

Ещё звучали её слова, а Ратмир заспешил уйти. Кира – следом.

– Почему ты ушёл?

– Нелла сказала о снотворном.

– И что?

– Она имеет в виду воздействие на живых.

– Ментальное?

– Фиг её знает.