И его глаза, когда он на мгновения отрывался от её губ – и смотрел на неё с недоверием и восторгом.

В этой сумеречной ванной комнате они сами были как стремительная и бурная река, обнимаясь, переплетаясь руками ногами…

А когда всё закончилось большим взрывом, когда Ратмир сумел податься чуть в сторону, оберегая её, и рухнул рядом с ней, а потом вдруг всполошённо завозился – и оказалось, что он ищет её руку: а вдруг Кира без него потеряется? – нашёл и сжал. С таким глубоким вздохом удовлетворения, что она невольно усмехнулась…

Они лежали долго, слушая далёкие голоса в далёких комнатах. Вставать не хотелось. Хотелось плевать на всё: на косые взгляды, если они будут, на возможные пересуды. Если и они, конечно, будут… Наконец дыхание обоих успокоилось, и Кира с удивлением спросила:

– Почему нас не ищут?

После недолгого молчания Ратмир совсем по мальчишески шмыгнул носом и предположил:

– Скорее всего, Ултан запретил им сюда входить.

– Это как?! – поразилась она.

– Для него… – начал Ратмир и замялся, прежде чем продолжить: – Запах нашей встречи здесь… ну… как сильный мускус. Он знает, где мы и что мы. Ну и… Не пускает. Ты не замёрзла?

– Нет. Остыла немного, но… Нет, всё нормально.

Он перекатился набок, лицом к ней, локтем в пол и подпёр кулаком челюсть. Сказал задумчиво, внимательно глядя на неё:

– Ты знаешь… Жаль, что здесь нет воды для душа… Я бы с удовольствием помыл тебя. Как подумаю…

– А мне показалось, ты воспользовался оказией сбавить напряжение, – поддразнила она, сумев даже улыбнуться.

– Есть такое, – согласился Ратмир. – И с тобой это настолько удобно, что я и в будущем не отказался бы повторить.

И вопросительно поднял брови, кивая: мол, что скажешь на это предложение?

Кира хотела шутливо ответить: а что ты имеешь в виду? Это так звучит в твоих устах предложение руки и сердца?

Но сообразила, что мало его знает, а потому отделалась неопределённой улыбкой и таким же неопределённым:

– Поживём – увидим.

И снова замолчали, глядя друг на друга и не стесняясь своей наготы…

Но здесь было слишком влажно, а потому прохлада комнаты, в которую не попадали солнечные лучи, не только остудила их, но и начала постепенно забирать тепло.

– Пора? – предположила Кира и посмотрела на потолок.

– Тихо…

Он сказал – и оба затаились. И необычное впечатление, что где то за стенами начало происходить нечто беспокойное, уже без слов заставило обоих поспешно подняться и начать одеваться.

Оба торопливо вышли в те закрытые комнаты апартаментов, где ночевали остальные. Здесь то и узнали, что случилось.

Тот же Андрис, будучи чутким, расслышал, как за окном смежной комнаты закричали. С улицы. Но хоть кто то из группы выходить на крышу и смотреть, что случилось, побоялся. А вдруг снова бандиты?

– Сиди здесь, – велел обеспокоенный Ратмир Кире и кивнул Ултану, а потом, посомневавшись, вопросительно поднял бровь на Андриса и Терло. На эльфов он не обращал внимания.

Мужчины ответно кивнули и, прихватив ружья, пошли за Ратмиром. Кира пожала плечами в ответ на взгляд Неллы и двинулась за ними: мало ли что придумал Ратмир, но она должна быть рядом – не из любопытства, а чтобы быть в курсе происходящего. Ведь неизвестность то страшнее, чем отсидка в хрупкой безопасности здания.

Вышли на крышу и сразу свернули к тому дому, со спасёнными на котором переговаривались ночью. Солнце – ещё немного, и поднимется над вершинами гор. Но уже сейчас достаточно светло. Так что сразу определились – по фигурам на крыше того дома, что кричали оттуда. Трое.