– Как вода? – вполголоса спросила Кира. Говорить в полный голос пока было тяжеловато.

Вопрос поняли.

– Судя по домам, спускается постепенно, – после недолгой паузы, в течение которой мужчины рассматривали стены, сказал Ултан. – По моему, третий этаж начинает наклёвываться. Ратмир, так?

– Кажется, да, – кивнул тот.

Оставалось проплыть торец нужного дома, когда лодка будто бросилась к стене – спрятаться от переулка между двумя домами: услышали дальний рокот.

Но, оказалось, это была ложная тревога: летели всё те же грузовые конвертопланы. Наверное, возвращались с дамбы за новым грузом для ремонта. Севший за вёсла сменить Ултана, Ратмир всё же выждал, пока их силуэты скроются с глаз, и только затем не спеша принялся за работу. Оборотень сел на дно лодки, рядом с Кирой, и когда то белая собачонка, нюхнув его, робко тявкнула, глядя ему в глаза.

– Да не трону я тебя, – ухмыльнулся Ултан.

Время тянуло к вечеру, и лодка спокойно плыла по волнам, на которых болтались солнечные блики и покачивались чёрные и длинные тени домов.

Когда оказались на стороне дома, где по определённому порядку окон можно было определить подъезды, их уже ждали.

– Ратмир, сюда! – с четвёртого этажа замахали руками Андрис и юноша эльф Катель.

Кира надеялась, что здесь, а этом доме, будет освобождён этаж до пола, чтобы можно было причалить удобнее. Но третий этаж всё ещё заливала вода, так что… Ахнуть никто не успел: Ратмир твёрдой рукой повёл лодку к окну, соседнему с дежурными мужчинами, и судёнышко врезалось носом в квартиру.

– Ты что? – даже рассердился Андрис, осторожно переступая по воде и хватаясь за борт лодки и стараясь втянуть её в квартиру глубже. – Сказал – мы бы помогли. Покалечишь же лодку!

– У нас с Кирой беда, – пробурчал Ратмир. – Лучше её вот так забирать отсюда, чем с воды.

Катель жалобно застонал, взглянув на девушку и увидев её состояние, но она только усмехнулась, стараясь не поворачиваться к нему левой стороной головы, где блотфиши вырвали ей клок волос.

Пришлось всё таки придумывать импровизированные носилки. Кира самостоятельно ни пошевелиться, ни чего другого не могла. Мужчины огляделись и нашли материал для носилок, на которые переложили её очень осторожно.

На мгновения они все как то спонтанно оставили её в покое. Только Ултан оказался рядом. И он то тихо спросил:

– Что это значило – искупление, о котором ты тогда сказала?

– Глупости всё это, – сердито прошептала она. – Не обращай внимания.

Оборотень покачал головой и отошёл дожидаться тех, с кем должен будет отнести Киру в занятую группой квартиру, которая принадлежала Ратмирову другу. Того, как они выяснили, в квартире не было, из за чего Ратмир омрачился.

Их, всех троих, встретили радостно, словно разлучались не на несколько часов, а на несколько суток. Нелла, позвав на помощь Кателя, немедленно захлопотала над Кирой, а Лайл принялась обихаживать собачонку, которой очень обрадовались дети.

А Ратмир, придя в себя, поразил всех, открыв дверь в единственную комнату, которую не смогли открыть нежданные негаданные гости его друга. И эта дверь оказалась дверью в кабинет. Причём закрытый – во все смыслах. Он был так оборудован, что в него не попала вода. И, попав в этот кабинет, Ратмир уверенно подошёл к сейфу.

Обо всех этих событиях рассказывал Кире, которая пока не могла подняться, Ултан. Нелла спокойно отнеслась к тому, что оборотень сидит рядом с раненой. И не только потому, что сумела допросить его так, что оборотень ни одного махонького факта не пропустил, рассказывая о происшествии с девушкой, а до того – о стычке с бандитами. Но действиями Ратмира интересовалась и женщина эльф.