— О чем ты говоришь? — спросил Стоун.

— Представители банков обрывают мне телефон, — ответил финансовый директор. — Они следят за тиккером. Наши акции появились час назад, и цены на них падают быстрее, чем успевает фиксировать компьютер. Их невозможно продать. Господи, ты поставил их в известность, что ты неплатежеспособен! Объявил, что должен им шестнадцать миллионов долларов, а твои гарантии не стоят и шестнадцати центов!

— Я не выставлял акции на рынок, — повторил Стоун.

Финансовый директор ехидно кивнул.

— И кто же это сделал? Зубная фея?

— Хоби, — сказал Стоун. — Больше некому. Боже милостивый, зачем он это сделал?

— Хоби? — удивился финансовый директор.

Стоун кивнул.

— Хоби? — недоверчиво повторил финансовый директор. — Дерьмо, ты что, дал ему акции?

— Мне пришлось, — ответил Стоун. — Иначе он не соглашался.

— Дерьмо, — снова сказал финансовый директор и начал задыхаться. — Видишь, что он вытворяет?

Стоун тупо посмотрел на него, затем испуганно кивнул.

— И что мы можем сделать?

Финансовый директор убрал руки от двери и повернулся к нему спиной.

— Забудь слово «мы». «Нас» больше нет. Я ухожу. Уношу отсюда ноги. Сам разбирайся.

— Но ведь это ты посоветовал мне к нему обратиться! — выкрикнул Стоун.

— Я не советовал тебе отдавать ему акции, кретин! — завопил в ответ финансовый директор. — Ты что, полный недоумок? Если я посоветую тебе сходить в аквариум и посмотреть на пиранью, ты сунешь в воду палец?

— Ты должен мне помочь, — сказал Стоун.

Финансовый директор покачал головой.

— Рассчитывай на себя. Я ухожу. Предлагаю тебе спуститься в мой кабинет и начать работать. На моем столе стоит целая куча телефонов, и они уже, наверное, раскалились от звонков. Начни с того, который трезвонит громче остальных.

— Подожди! — завопил Стоун. — Мне нужна твоя помощь.

— В сражении с Хоби? И не мечтай! — крикнул тот в ответ.

И ушел. Просто повернулся, миновал приемную секретарши и исчез. Стоун вышел из-за своего стола и, стоя в дверях, смотрел ему вслед. В офисе царила тишина. Секретарша тоже ушла. Раньше, чем следовало. Стоун шагнул в коридор. В отделе продаж справа никого не было. Отдел маркетинга, расположенный слева, пустовал. Копировальные машины молчали.

Он вызвал лифт, который оглушительно прогрохотал в тишине, и спустился вниз на два этажа. Кабинет финансового директора опустел, ящики стола были выдвинуты, личные вещи исчезли. Стоун прошелся по его кабинету. Горела настольная лампа, компьютер был выключен, телефонные трубки сняты и лежали на столе из розового дерева. Он взял одну из них.

— Алло? — сказал он. — Это Честер Стоун.

Он повторил это дважды, обращаясь к тишине. Затем он услышал женский голос, который попросил его подождать. В трубке раздавались щелчки и шипение, потом зазвучала приятная музыка.

— Мистер Стоун? — услышал он другой голос. — Это Отдел банкротств.

Стоун закрыл глаза и вцепился в трубку.

— Пожалуйста, подождите минуту, с вами будет говорить директор, — сказал голос.

Снова зазвучала музыка в стиле барокко, пронзительные и безжалостные скрипки.

— Мистер Стоун? — услышал он низкий голос. — С вами говорит директор.

— Здравствуйте, — произнес Стоун, не зная, что еще сказать.

— Мы вынуждены принять соответствующие меры, — сообщил ему голос.