— Мы вынуждены принять соответствующие меры, — сообщил ему голос. — Уверен, вы понимаете, что это входит в наши обязанности.

— Хорошо, — сказал Стоун, думая: «Какие шаги? Суд? Тюрьма?»

— Мы начинаем действовать завтра, — объявил голос.

— Как действовать?

— Естественно, мы продаем ваш долг.

— Продаете? — повторил Стоун. — Я не понимаю.

— Он нам больше не нужен, — заявил голос. — Я уверен, что вы все понимаете. Дело вышло за параметры, которые могли бы нас радовать. Поэтому мы продаем ваш долг. Так всегда делают, разве нет? Если у человека есть предмет, который ему больше не нужен, он его продает за максимально возможную цену.

— Кому вы его продаете? — спросил Стоун, который ничего не понимал.

— Трастовому фонду на Каймановых островах. Они сделали нам предложение.

— А как будут дальше развиваться наши отношения?

— Наши? — удивленно переспросил голос. — Никак. Ваши обязательства по отношению к нам аннулированы. «Нас» больше не существует. Наши отношения с вами закончены. Я советую вам не пытаться их восстановить. Мы отнесемся к такому предложению как к оскорбительному, учитывая тот факт, что мы по вашей милости понесли убытки.

— И кому же я теперь должен?

— Трастовому фонду на Каймановых островах, — терпеливо повторил голос. — Я уверен, что тот, кто им владеет, в скором времени с вами свяжется и выдвинет свои предложения по погашению долга.

Ричер вышел из машины, обогнул ее и уселся на пассажирское место. Джоди перебралась через центральную консоль, слегка придвинула кресло вперед и легко повела машину на юг мимо залитого солнцем Кротона в сторону Уайт-Плейнса. Ричер вертелся на своем сиденье, пытаясь понять, едет ли кто-нибудь за ними. Никого. Ничего подозрительного. Отличный июньский денек в пригороде. Ему пришлось дотронуться до ожога на груди, чтобы напомнить себе, что утренние события действительно произошли.

Джоди направилась к огромному торговому пассажу, внушительному зданию размером со стадион, с высокими башнями, в которых располагались офисы, окруженному сложным переплетением дорог. Она свернула налево, потом направо и спустилась вниз, в подземный гараж с пыльным, заляпанным маслом полом. Там было темно, лишь вдалеке виднелась стеклянная дверь, ведущая в торговые залы и испускающая белое сияние, точно луч надежды. Джоди нашла свободное место в пятидесяти ярдах от нее, припарковалась и вышла, чтобы что-то сделать с машиной. Вскоре она вернулась и положила за стекло маленький билетик так, чтобы его можно было прочитать снаружи.

— Итак, куда пойдем первым делом? — спросила она.

Ричер пожал плечами. В этих вопросах он ничего не смыслил. За прошедшие два года он часто приобретал одежду, потому что предпочитал покупать новое вместо того, чтобы стирать старое. Эта привычка стала для него своего рода защитой от необходимости таскать с собой большие чемоданы, а также учиться стирать. Он знал про платные прачечные и химчистки, но смутно боялся, что окажется там один и не будет знать, что делать. А химчистка требовала того, чтобы он в определенное время вернулся в определенное место, и его это не устраивало. Поэтому самым простым решением вопроса было выбросить старую одежду и купить новую. Он покупал, но где конкретно, сказать не мог. Как правило, он видел то, что ему требовалось, в витрине, заходил, выбирал все необходимое и снова выходил, не заботясь о том, чтобы запомнить название магазина.

— В Чикаго я был в магазине с каким-то коротким названием, — сказал он. — «Хоул»? «Гэп»? Что-то вроде этого.