Квартира у нее оказалась ничего себе, просторная, комнаты четыре, чрезвычайно уютная и располагающая остаться тут подольше. Конечно, уже кое-где проявлялись непременные атрибуты возраста, наподобие вязаных салфеток, лоскутных сидушек на табуретки и паров валидола, но общей картины не портили. Сама Баба Рита – опять-таки, противу моих ожиданий, – была облачена не в какой-нибудь адский халат с драконами да змеями, а элегантное домашнее платье.

Выглядела она странно: вроде бы посвежевшая, розовая, но обескураженная и взволнованная – все вместе. Мы прошли на кухню, она же столовая, и по первой чашечке кофе распили в молчании, было очевидно, что она собирается с мыслями. Я решила напомнить о себе:

– Вы хотели со мной о чем-то посовето-ваться.

– Да.

– Насколько я понимаю, ваш муж вернулся.

– Да.

– И все хорошо.

– Нет.

Ну что это, в самом деле, это мне надо? Долго будет продолжаться этот поток красноречия?

– Маргарита Николаевна, прошу прощения, но время идет.

– Да.

Она сегодня в ударе. Помолчали еще с полчаса. Наконец она сглотнула, точно пытаясь проглотить слишком крупную котлету, и начала выступление:

– Он появился вчера ближе к вечеру, без звонка, просто постучал в дверь…

Она вещала, как в трансе, и перед моим мысленным взором проходили, один за одним, кадры из сопливого фильма категории «45+».

Вот под соответствующее музыкальное сопровождение звучит этот самый судьбоносный стук, Баба Рита тушит очередную длинную сигарету, утирает слезу, опускает лицевой стороной вниз свадебное фото, закрывает книгу с засохшей розой и спешит открывать.

Распахиваются двери – и, туш али крещендо, – а на пороге-то любимый, долгожданный и уже как бы навсегда потерянный супруг.

… – Он стоял, прислонившись к дверному косяку, – вещала она в экстазе, – похудевший, волосы в беспорядке, усталый, под глазами тени, а выражение у них… сложно даже передать.

– Не сто́ит, – возможно, я бестактна, но как бы не осрамиться. Честное слово, уже к горлу подкатывает, – опустим интимные детали, если они не относятся к делу.

Баба Рита посмотрела на меня с неким укором:

– Это главное.

– То есть как? В смысле я понимаю, как это важно, но…

– Ах, Танечка, – горестно вздохнуло это чудо природы, – ничего вы не понимаете. Тут кроется какая-то страшная тайна!

Я мысленно призвала великую силу терпения и мягко попросила:

– Давайте выдохнем, успокоимся и попробуем восстановить ваш день подробно, практически по минутам. Итак, сколько было времени, когда пришел ваш муж?

– Двадцать один пятнадцать, – немедленно ответила она.

– Вы сидели, смотря на часы? – не удержалась я, но Баба Рита совершенно не обиделась и признала, что так и было:

– Я чувствовала, что он придет.

Нет, только не это снова. Едем дальше.

– Далее вы отправились…

Она закраснелась. Я уточнила:

– Прямо сразу?

Она кивнула.

– Конечно, тут ничего удивительного нет, все-таки давно не виделись, – промямлила я, – но, наверное, вы потом перекусили, попили кофе…

Баба Рита алела уже кумачом, но стыдливо призналась, что да.

– Во сколько?

– В двадцать два пятьдесят.

Ого. Неплохо с обеих сторон.

– Хорошо.