И в наступившей тишине Мелфи добавила, улыбаясь:

— До того момента, как вы попытались убить меня, я оставалась в обороне. Затем я решила, что у меня достаточно улик на руках, чтобы перейти в наступление.

— О каких уликах вы говорите?

— Как будто вы не знаете?

— Мне кажется, что момент выбран не совсем удачно, чтобы загадывать загадки.

— Вы правы, Тесс. Мне бы хотелось видеть вас погибающей не от нетерпения, а от ярости, поэтому-то вы сейчас и узнаете, какое оружие я для вас приготовила.

Медленно, чтобы растянуть удовольствие, держа Тесс в напряжении, Мелфи поднялась. Не спуская с нее глаз, Тесс видела, как Мелфи зажгла еще сигарету, выпустив дым через нос.

— Жаль, — заметила Мелфи, рассматривая усыпанное звездами небо через стеклянную дверь, где лежал труп ее мужа, — завтра утром вы не сможете покататься на водных лыжах.

— Вы настоящая садистка! — выкрикнула Тесс.

Мелфи широко улыбнулась.

— Возможно, и уверяю вас, это удивительное чувство... Так где мы остановились? Ах да, я говорила о том, что заставит вас стать моей если и не подругой, то, по крайней мере, союзницей.

И Мелфи указала на коробку, стоявшую за диваном на чемодане.

— Вот, это здесь!

— Что? Чемодан?

— Нет, дорогая, магнитофон. Знаете эту современную штуку, записывающую разговоры? Конечно, не все интересно, но иногда попадаются очень интересные вещи. Например, когда любовница мужа предлагает убить его жену. Не скрою, что поначалу это повергло меня в страшный шок, но, прокрутив пленку пять-шесть раз, приходишь к выводу, что подобное оружие является бумерангом, и тогда все воспринимается по-другому. Итак, я познакомилась с вашим планом. Вы правы, убийство, представленное как несчастный случай, получает все преимущества. Ваш опыт не мог остаться бесполезным, во всяком случае, для меня! Я последовала вашим собственным советам, и вот Фрэнк мертв.

Тесс побледнела. Она прижала руку к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Мелфи не могла не констатировать, насколько привлекательной оказалась картина, которую она наблюдала...

— Вы изумительно выглядите, дорогая. Прямо мадонна Филиппо Липпи, которую вы, конечно, знаете. Та же прелесть, та же лирическая мягкость красок. Лишь взгляд имеет другое выражение. В вашем меньше ниспосланного покоя, меньше чистоты. Но, конечно, примитивные итальянцы не любили писать женщин алчных и преисполненных страха.

— Прошу вас, Мелфи...

Хриплый голос Тесс плохо вязался с ее внешним видом.

— Помните, как вы сказали: «Если я захочу кого-нибудь убить, то не буду использовать ни яда, ни оружия. Все это слишком опасно. Для чего же тогда существуют различные несчастные случаи? Достаточно просто использовать их. Мелфи может получить пищевое отравление... может упасть с лошади и умереть»...

— Замолчите! Замолчите!

Тесс, вскочив, зажала уши.

Мелфи немного подождала, чтобы Тесс успокоилась. Она, не шевелясь, сидела молча. Каждому палачу известно подобное состояние, когда в какой-то момент его покидают силы. Мелфи нужно было время для нанесения последнего удара.

Постепенно щеки молодой женщины порозовели. Грациозным жестом Мелфи предложила Тесс вновь сесть. Тесс послушно последовала приглашению, как птица, загипнотизированная змеей. Теперь Мелфи могла продолжить.

— Я не хочу повторять слово в слово все эти разговоры, которые вы и так хорошо знаете, это было бы скучно. Но мне бы хотелось напомнить вам одно маленькое предложение, которое обеспечит мне вашу поддержку, поскольку доказывает вашу неоспоримую вину. Фрэнк однажды сказал вам: «Ты хоть понимаешь, что говоришь о моей жене?» И вы ответили четким, недрогнувшим голосом: «Если бы это не была твоя жена, у меня не было бы причины, убивать ее».