– Нет… то есть… да, я страдала алкоголизмом, – пробормотала она. – Но это было в прошлом! Все люди ошибаются, тем более после лечения я вообще не употребляю спиртного!

– Как так получилось, что вы пристрастились к алкоголю? – спросила я. – Связались с дурной компанией?

– Нет, у меня нет и не было друзей, – покачала головой женщина. – После того как я провалилась на вступительных экзаменах, у меня началась депрессия. Я не видела смысла в жизни, хотела умереть. Стала покупать себе самые дешевые алкогольные коктейли в банках, потом перешла на коробочное вино. Приходилось покупать алкоголь, потом идти в общественный туалет и переливать его в бутылки из-под сока, чтобы родители ни о чем не догадались. Благодаря спиртному я не пыталась покончить с собой и хоть как-то, но жила. Мне даже было порой весело, я смотрела дома фильмы, рисовала. На трезвую голову я рисованием не могла заниматься – зачем, если я бездарность? Но алкоголь снимал все запреты, и, когда родители были в своей комнате, я запиралась у себя, наливала в стакан вино и рисовала… Карандашами, дешевыми акварельными красками – в общем, чем угодно, и я была тогда счастлива. Я в то время находилась в поисках работы – меня в очередной раз уволили, и я бегала по собеседованиям днем, а вечером наслаждалась жизнью. Ну а потом мать обнаружила у меня пакет с пустыми банками из-под коктейлей – я положила его под кровать и забыла выбросить. Устроила скандал, я во всем ей призналась. Отец сказал, что, если я хоть раз еще куплю спиртное, он выгонит меня из дома. Мне стало очень горько, и… я попыталась вскрыть себе вены.

Людмила закатала рукав футболки и показала мне левую руку. Я увидела несколько затянувшихся шрамов.

– В отличие от «нормальных» самоубийц, я не набирала в ванну воды – дверь в ванную комнату у нас не закрывается, и я решила не рисковать. Заперлась у себя, ножом разрезала запястье. Брызнула кровь – наверно, задела какой-то кровеносный сосуд, не знаю. Стала ждать, что будет дальше. Я была в каком-то странном, полубессознательном состоянии и толком не понимала, что происходит. Решила, что я сделала что-то не так, пошла на кухню за снотворным матери. Родители не знали, что в сумке у меня была бутылка из-под сока с вином. Я подумала, что, если запью вином снотворное, это сработает наверняка. Еще пожалела, что стала вскрывать вены… Но, к несчастью, в самый неподходящий момент на кухню зашла мать. Она увидела, что я стою с окровавленной рукой и держу ее снотворное. Мать испугалась, вызвала «Скорую». Меня упрятали в психушку. Там поставили диагноз – алкоголизм на фоне депрессивного расстройства и суицидальные наклонности. Потом только узнала, что за мое лечение родители платили немалые деньги, – у них имеются накопления, и у отца большая пенсия… Я лежала в больнице около месяца, очень долго. Алкоголики и наркоманы выходят довольно быстро, их за неделю ставят на ноги. А вот депрессивники и суицидники в психушке находятся долго…

– Почему? – поинтересовалась я.

– Не знаю, врачам виднее, – пожала плечами женщина. – Я первые дни своего пребывания в больнице почти не помню, очень много спала, и мне давали какие-то таблетки. Потом познакомилась с женщиной, которая лечилась от алкоголизма. Она сказала, что скоро ее выписывают, она около недели лежала. А вот другая женщина, которая была моей соседкой по палате, находилась в больнице долго. У нее была депрессия, она ни с кем не разговаривала, не мылась, все время только лежала в кровати. Даже не читала… Конечно, в больнице мало чем можно заняться, больные смотрят телевизор, кто-то читает книги, и все.