|
Даже не читала… Конечно, в больнице мало чем можно заняться, больные смотрят телевизор, кто-то читает книги, и все. Рукоделием заниматься нельзя, острые предметы вроде иголок, спиц или крючка сразу отнимут. Я в больнице полюбила читать книги, прочла штуки три, хотя раньше была равнодушна к чтению. Меня мать навещала, она мне приносила фрукты, домашнюю еду и книги. В больнице отвратительно готовили – помню жуткие макароны в воде, которые никто есть не хотел, очень многие пациенты ели то, что им приносили родственники.
– Людмила, вы когда-нибудь употребляли наркотики? Подумайте хорошо, прежде чем ответить.
– Нет. К наркотикам я отношусь отрицательно, почему вас это интересует?
– Дело в том, что в квартире, в которой вы убирались двадцать седьмого мая, после вашего визита был обнаружен пакетик с белым порошком, по всей вероятности, это наркотики. Вы можете что-то сказать об этом?
– Я… я не знаю… Никаких порошков я не видела, наркотики не употребляла и не собираюсь даже пробовать!
– Расскажите подробно о том, что происходило двадцать седьмого мая. Вы убирались в квартире Дубровиных по адресу: улица Загороднева, дом шестьдесят семь, квартира двадцать пять. Вас вызвала Ольга Николаевна Дубровина, в квартире, согласно моим данным, находилась ее дочь Снежана Дубровина.
– Я поняла, о ком вы говорите, – кивнула уборщица. – Да, к Дубровиным я выезжала примерно три раза, как-то совпадало, что в день, когда Ольга Николаевна заказывала уборку квартиры, дежурила я. Мне нравилось у них убираться, потому что паласов и ковров в доме нет, мыть полы просто и быстро. К тому же убираться надо было на кухне и в гостиной, в комнате Снежаны Дубровиной меня просили только вымыть полы. Эта девушка, Снежана, просто не любит, когда кто-то трогает ее вещи. Поэтому я справлялась с работой очень быстро.
– Двадцать седьмого мая Снежана все время находилась дома, пока вы убирались?
– Да, она сидела у себя в комнате за ноутбуком, что-то печатала. Я вроде в тот день у нее даже полы не мыла – она попросила меня ее не беспокоить.
– В платяной шкаф вы заглядывали?
– Нет, одежду они сами разбирают, – покачала головой Людмила. – А что такое?
– Скажите, вам знаком этот человек? – Я вытащила из сумки фотографию, которую распечатала из интернета. Снимок был в файле, я аккуратно вытащила фото и протянула уборщице. Та посмотрела на фото, отрицательно покачала головой.
– Нет, я не знаю его… Кто это?
– Свидетель по делу, – пояснила я. – Что ж, раз вам он незнаком, продолжим. У вас есть знакомые, которые употребляли наркотики? Может, в больнице вы с кем-то общались?
– Нет…
– Хорошо. Спасибо вам за информацию. В ближайшее время никуда из города не уезжайте, вот мой номер телефона, если что-то вспомните – позвоните. Продиктуйте ваш номер, пожалуйста.
Мы обменялись номерами мобильных, после чего я попрощалась с Людмилой и покинула ее квартиру. Позвонила Снежане, узнала, где она. К счастью, девушка была напугана и квартиру вместе с Игорем не покидала. На ее вопросы по поводу клининговой компании я не ответила, пообещала, что, как только во всем разберусь, все объясню.
Я отправилась забирать результаты экспертизы, которые сегодня были уже готовы. В пакетике действительно находились наркотики, в чем я была уверена и до заключения экспертизы. На пакетике были обнаружены отпечатки пальцев двух человек. Скорее всего, в руках его держала Ольга Николаевна, естественно, она не пользовалась перчатками для сбора улик. А вот вторые отпечатки могли принадлежать человеку, подкинувшему пакетик в платяной шкаф. Я отдала фотографию, которую держала в руках Людмила, чтобы установить, идентичны ли отпечатки пальцев на фото с отпечатками на пакетике. |