Мама задумчиво перебирала платья на вешалках; целый час, или даже больше, потому что я даже успела сходить в кафе и выпить успокоительного зеленого чаю, с шоколадкой.

— Мам, — позвала я ее, потеребив за плечо. Она повернулась ко мне:

— Скай, позвони в «Деревню». Я хочу знать, как там Алекс и Дженни.

— Как я могу это сделать если в новостях сказали, что их «Деревня» отрезана от внешнего мира? Вы же с папой сами вчера сказали, что не могли дозвониться.

Мама потерла лоб — явный признак того, что она расстроена.

— Я очень волнуюсь, позвони.

— Ладно, — буркнула я. — Конечно же сегодня, метель утихла, и даже больше — наступила весна, все сугробы растаяли и телефонные линии заработали.

— Скай, хватит ерничать! Из-за беспокойства я не могу сосредоточиться на твоем наряде, если продолжишь в том же духе, отправлю тебя на Бал в бабушкином платье.

— Вот уж нет, — проворчала я. Хотелось мне сказать, что не особо я хочу быть на этом дурацком Балу, но я засунула руку в карман за телефоном, и простонала: — Вот гад…

— Что? — нахмурилась мама. — В чем дело?

Я раздосадовано всплеснула руками, оглядываясь.

— Я ведь сказала, что, когда вышла из кафе, кто-то сбил меня с ног. Теперь ясно, что это было не просто так — мой телефон украли.

Мама вздохнула, отворачиваясь:

— Наверное, это предновогодняя лихорадка. Как я могла оставить свой телефон дома?..

— Потому что ты всю ночь читала мне лекцию, — напомнила я. — О том, что я не должна проводить все свое время в психушке, с Кэри. Но, мам, я же сказала тебе: кроме него и Иэна у меня нет друзей. Ева уехала, и от нее по-прежнему ничего не слышно, а Дженни с Алексом в заснеженной «Деревне», надеюсь, что у них достаточно еды, и им не придется кидать жребий, чтобы решить, кто кого будет есть первым.

— Скай! — возмутилась мама оборачиваясь. — Мне не нравится, когда ты так шутишь. И не пожимай плечами, это мне тоже не нравится. Я думала, что, когда уедут твои братья в университет, ты наконец изменишься, в лучшую сторону, но ты, наверное, подпитываешься от Дженни, а она от тебя.

— Это законно, что ты говоришь обо мне такое? — насупилась я, принимаясь безрассудно просматривать платья, вместе с мамой, делая вид, что меня это интересует. — Я ведь могу подать на вас с отцом в суд, за плохое обращение.

Мама громко рассмеялась:

— Вот это да, докатились. Если я скажу Джеку, об этом, он покатится со смеху. Но, Скай… — мама подошла ко мне еще ближе, наклоняя голову ко мне. — Почему ты притащила своего парня даже сюда?

Повисло молчание, и я обернулась. В небольшом магазинчике, где застряла моя мама, на диванчике в углу, спал, опустив голову себе на грудь Кэри Хейл. Я перевела взгляд с него, на маму:

— Потому, что не хочу упускать его из виду.

Мама покачала головой, тоже глядя на него:

— А ты не боишься, что этот мальчик сбежит от тебя, если ты будешь таскать его с собой в такие места? Парни не любят ходить по магазинам.

Я опешила:

— Мам, он хорошо проводит время.

— Тебе не кажется, что он слишком часто спит? — снова спросила она. — Ты не говорила с ним об этом? Может, он болен?

Я закатила глаза:

— Нет, мам, он не болен. Он вообще не способен заболеть. Но он много спит, наверное, из-за работы. Кроме того, чтобы сохранить в школе место для своей стажировки, он согласился быть надсмотрщиком на Снежном Балу, который должна была устраивать Ева и Эшли.