Я открыла глаза.

Синеватый сумрак. Толстые стволы деревьев, упираются в чернеющее небо, с грозовыми облаками. Земля покрыта слоем опавших листьев, и еловых иголок, все еще влажных, после дождя.

Холод с земли впитался в мои кости, сквозь влажную одежду, и я поежилась, резко вставая, и хлопая по карманам, в поисках телефона. Его нет, и не может быть, потому что я оставила его на заднем сидении машины. Должно быть я заснула, размышляя о Кэри Хейле, и во сне снова стала ходить. Но зачем я пошла в лес?

«Скай, твое сознание переживает сильный эмоциональный шок. Твой организм пытается защититься, но из-за желания вернуть свои воспоминания, и из-за стресса, ты стала ходить во сне. Это не должно пугать тебя», — сказала мне доктор Грейсон.

Но это пугает.

Это пугает, когда ты засыпаешь в одном месте, а просыпаешься в другом, и несколько секунд не знаешь, что тебе делать дальше. Мое громко колотящееся сердце, заглушило остальные звуки вокруг меня — скрип ветра в деревьях, шелест в листве, и даже собственное дыхание.

Целую минуту, я стояла схваченная ужасом, и панически стучащем в голове плохим предчувствием, но рано или поздно, нужно было сдвинуться с места. Я уговорила себя, что опасность мне не грозит. Я не раз бродила во сне, просто в этот раз все чуточку иначе — видимо от беспокойства, мой сон был поверхностным.

Я быстро двинулась в ту сторону, откуда, по моему мнению, я пришла — по крайней мере, неровная тропинка, затерявшаяся среди возвышающихся в синем сумраке деревьев, это уже что-то. Тонкий месяц, родившийся над моей головой, разлил вокруг меня зловещее, бледно-желтое свечение, а каждая звездочка, вспышкой, загорающаяся в небе, заставляла меня ускорить шаг.

Почва была неровная — тут и там, беспорядочно торчали камни и корни деревьев, о которые мне приходилось все время спотыкаться, рискуя расшибиться в кровь. Все это казалось мне не знакомым, каким-то чужим, хотя раньше я не раз гуляла в этом лесу, вместе с близнецами. Приветливый лес превратился во врага, заставляя меня каждую минуту останавливаться, прислушиваться к притаившейся природе, и вглядываться в соблазнительную, пугающую темноту, скрывающуюся среди деревьев.

Я напоминала самой себе, испуганную лань, которая вышла на водопой, и тут же притаилась, услышав подозрительные шумы. Я же не слышала ничего, кроме собственного напряженного дыхания. Все нервные окончания в моем теле, словно оголенные провода, качались туда-сюда, ожидая опасности, и предупреждая — как-то только случится что-то странное, я сразу же должна бежать.

Я чуть не упала, когда вздымалась не небольшую горку, покрытую мхом. Мой мозг на несколько секунд захватила паника, когда подошвы ботинок стали скатываться вниз, и я изо всех сил, пыталась ухватиться за ствол дерева, чтобы не шмякнуться на спину.

Кровь стыла в жилах, от того, какие ужасы мне мерещились, и мне приходилось отгонять их изображением ванны, наполненной горячей водой, с ароматическим маслом, и мне почти удавалось это, если бы впереди не становилось темнее, если бы я не начала чувствовать упадок сил, и, если бы моя одежда не взмокла от пота. Через некоторое время, я начала ощущать в груди глухую боль, а из горла начали вырываться странные хрипы. Мне пришлось остановиться, и упереться в колени руками, чтобы восстановить дыхание.

Сколько я иду? Наверное, я упала на той опушке, потому что устала — сейчас я ощущаю, как ноги налились свинцом, как тяжелеет голова, а в горле пересохло. Я вообразила себе, как добравшись домой, я заберусь в ванную с огромной кружкой горячего шоколада. Он будет согревать каждую клеточку моего тела.

Один, два, три…

Я вдыхала и выдыхала.