Мужчина развернулся было к своей машине, но Джек дернул его за плечо, и тот, потеряв равновесие, упал на землю.

— Эй! — возмутился коротышка.

— Джек! — закричала девушка, направляясь к мужчинам.

— Возвращайся в машину!

— Оставь его!

— В машину, я сказал!

Незнакомец тем временем поднялся на ноги и что есть духу припустил в темный сосновый лес. Джек бросился за ним.

Глава 20

Брюс Хайнрих мчался в глубь леса, скрещенными перед собой руками прикрывая глаза от хлещущих по лицу веток. Чокнутый сукин сын, судя по шуму за спиной, не отставал. Брюс лихорадочно соображал, в какую же хрень его угораздило вляпаться и как теперь из нее выбираться. Трусом он не был. И считал себя сильным и вполне спортивным: как-никак, последние тридцать лет он проработал в этих краях подрядчиком, а до этого еще десять лет в северном Орегоне, и все эти годы строил дома, коттеджи и прочее, выполняя большую часть тяжелых физических работ собственными руками. Вместе с тем не был Брюс и дураком. За ним по пятам несся здоровенный лось ростом метр восемьдесят и весом, похоже, немногим меньше центнера. Да от такого ему никогда не отбиться. Так что надо спрятаться, скрыться от чертова ублюдка в темноте.

Коварная ветвь, найдя брешь в его защите, стегнула по лицу, оставив набухающую кровью борозду под правым глазом. Мужчина споткнулся, налетел плечом на ствол дерева, но удержался на ногах и снова рванул вперед. Треск веток под ногами преследователя становился все громче.

Кому же, черт побери, он на свою голову помахал на шоссе? Каким-нибудь беглым преступникам? Но если так, зачем они остановились? И почему хотят прикончить его? Единственное, что связывает его с этой парочкой психов, так это мертвец в пикапе. Вот только вряд ли они виновны в аварии. Иначе просто проехали бы мимо.

Если только они умышленно не порешили того бедолагу. Столкнули с дороги, а потом вернулись за какой-то вещью. Может, в грузовичке лежит себе полеживает чемоданчик с миллионом баксов…

И тут Брюс снова врезался в дерево. Вдобавок в ладонь ему, прямо в подножие натруженного мясистого бугра под большим пальцем, воткнулся острый сучок.

— Ох ты ж, черт…

И тогда чокнутый сукин сын схватил его за плечо. Мужчина истошно завопил и неистово дернулся, пытаясь высвободиться. Рука его угодила во что-то, показавшееся ему физиономией ублюдка, и хватка сразу же ослабла. Брюс вновь ринулся вперед, прижимая раненую руку к груди. Ему удалось сделать шагов десять, как вдруг его правое ухо обожгло неистовым жаром. Он рухнул на колени, схватившись здоровой рукой за новую рану. Из уха хлынула кровь, липким ручейком она стекала по щеке и шее. Выродок разорвал ему ухо! Разорвал его чертово ухо!

А потом что-то пушечным ядром врезалось ему в спину. По всему телу прокатилась волна жуткой боли. Брюс завалился на бок и вдруг ощутил, что не в состоянии двигаться. Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами, даже головой.

Господи, неужто его парализовало?!

* * *

Джек вгляделся в темнеющие безжизненные очертания только что убитого им мужчины и с силой ударил ногой ему по спине. Послышался хруст позвоночника. А потом, чтобы уж совсем наверняка, парень пнул тело в правый висок, где располагается магистральная артерия и нерв. Пожалуй, рассудил он, разумнее всего здесь труп и оставить. Если он на глазах у Катрины притащит его к машине, она уж точно не поможет ему избавиться от очередного покойника. Джек даже готов был побиться об заклад, что девушка и вовсе отправится прямиком к копам. А здесь, в ничем не приметном лесу у шоссе, тело все равно никогда не найдут. Поблизости нет ни туристических троп, ни трасс для снегоходов. Мертвеца сможет отыскать только какой-нибудь зверь, почуявший кровь, — вроде медведя или койота.