— Именно, — подтвердил он.

— И зачем же, если не секрет, вы возвращались с вечеринки в свой гостиничный номер?

— Вообще-то секрет. Но, полагаю, вы всего лишь выполняете свою работу. — Джек пожал плечами. — Я забыл презервативы. Катрина и я… Ну вы понимаете.

— Понимаю, — кивнул констебль. — И когда примерно это было?

— Да вот как только Чарли уехал, — ответил парень, понимая, что копу это и без того известно.

— Не обратили внимание, куда он направился?

— Чарли-то? Черт, не помню… Повернул, должно быть, на запад, в Скайкомиш, больше некуда. Я не заметил перед собой ничьих огней.

Мюррей записал и спрятал ручку и блокнот.

— Что-нибудь еще? — поинтересовался Джек.

— Нет, на этом все. Признателен вам за помощь в разбирательстве этого дела, мистер Ривз.

— Да не за что.

— И берегите себя. Вон у вас какие синяки на лице.

Джек машинально поднес руку к лицу. К правой скуле было больно прикоснуться, нос распух. Этим утром некоторые коллеги Катрины отпускали насчет его синяков замечания, однако с тех пор он напрочь забыл про увечья.

— Да уж. Налетел на дерево прошлой ночью. Возле озера было хоть глаз выколи.

— До свидания, мистер Ривз.

— Пока! — отозвался парень и захлопнул дверь.

Глава 30

Катрина находилась в какой-то темной комнатушке, где ее окружали странные существа, не позволявшие ей убежать. Они медленно надвигались на нее, постепенно сжимая круг. И вот она уже смогла различить их лица. Это были люди, которых она когда-либо знала: школьные друзья, родственники, преподаватели из школы и колледжа, коллеги — среди последних оказалась даже Диана Шнелль, завуч. Именно она первая крикнула: «Лгунья!» Остальные призраки тут же подхватили это, и вид у них был такой, будто они собирались как минимум насадить ее голову на кол.

Девушка зажала уши руками, зажмурилась и упала на колени. Кто-то схватил ее. Она закричала, вот только горло ее сжалось, и вопль получился безмолвным. Вцепившаяся ей в волосы рука принялась неистово трясти ее. Катрина попыталась ослабить хватку, но это оказалось ей не под силу. Тогда она впилась в руку ногтями и, к своему ужасу, ощутила, что та оказалась мягкой и податливой, — девушка вырвала из нее кусок сырой гниющей плоти.

«Шон! — обожгла ее мысль. — Даже Шон восстал из мертвых, чтобы покарать меня!»

В конце концов ей удалось вырваться. Она резко обернулась, однако глазам ее предстал не Шон, а Чарли. Волосы и брови у него полностью сгорели, багровая кожа была сплошь покрыта пузырями, а местами и вовсе отсутствовала, и среди оголенных сухожилий и черных от запекшейся крови вен копошились белые опарыши.

Толпа призраков разом навалилась на нее, осыпая ударами и пинками. Катрина успевала различить только мелькающие руки и ноги да ухмыляющиеся лица…

Внезапно обстановка сменилась, как это часто происходит в снах. Теперь девушка оказалась в другом помещении, прикованная тяжелыми ржавыми цепями к грязной каменной стене. В противоположном конце комнаты к потолку за руки был подвешен какой-то мужчина.

Нет, только не это! Катрина поняла, где оказалась.

Заскрипела дверь, и на пороге возник палач в длинном черном балахоне и капюшоне, скрывающем его лицо. В руке он сжимал жуткого вида клинок. Экзекутор привычно принялся за Шона — он разделывал, резал на кусочки, свежевал, кромсал его тело. Катрина заходилась криком, заклиная его остановиться, но мучитель не обращал внимания на ее мольбы.