Катрина нашла руку Зака и быстро сжала ее. Парень ответил тем же. Взгляд девушки упал на темнеющие очертания Бандита, по-прежнему неподвижно лежащего на полу. Она отвернулась.

— Я всего лишь хочу поговорить, Джек! Какой от этого вред?

Убийца на пару секунд задумался. Затем подкрался к входной двери и приоткрыл ее на пару сантиметров.

— Ладно, заходи, Расс. Только не могу обещать, что не пристрелю тебя. — Он повернулся к Катрине и Заку и взмахнул пистолетом: — К той стене, оба!

— Джек…

— Живо! — рявкнул он.

Они отбежали к дальней стене и присели на корточки. Джек пристроился за ними. Катрина догадалась, что в такой позиции для возможного прицельного огня через окно все они неуязвимы. Потекли секунды. Они слышали только собственное дыхание, — Джек дышал прерывисто и хрипло, — да стук дождя по крыше. Наконец, дверь распахнулась. На деревянный пол упал луч света, и в проеме двери возник мужской силуэт.

— Закрой за собой дверь, Расс, — велел Джек.

Мужчина подчинился, и они услышали, как щелкнул замок. Несмотря на темноту, Катрина смогла различить, что Расс чуть ниже Джека, но его плечи и грудь были такими же мощными. Черты его лица казались довольно суровыми, и это впечатление усиливала абсолютно лысая голова.

Он был без пиджака, видимо, чтобы продемонстрировать, что оружия при нем нет.

Джек взял его на прицел.

— Сколько снаружи?

— Двенадцать.

— Только не надо мне врать, Расс: в штате местного отделения полиции всего три человека. Один из них лежит вон там, на полу. Значит, снаружи только двое, начальник да какой-нибудь дважды пенсионер на полставки. Хочешь, чтобы я поверил, будто ты прибыл с отрядом из десяти человек?

— Ты даже не представляешь, Джек, как Управление жаждет повязать тебя.

Тут Катрина не выдержала и спросила у мужчины:

— Так вы из ЦРУ?

— Специальный агент Рассел Новицки, — с готовностью представился тот. — Когда-то работал с Джеком Стоуном.

— Джек Стоун? — Девушка покосилась на упомянутую личность. — А ты представился Ривзом…

— Боюсь, я был с тобой не до конца откровенен, — мрачно ухмыльнулся тот.

— И ты работал на ЦРУ?

— Джек был одним из лучших наших сотрудников, — ответил вместо него Новицки. — Служил во многих странах: от Египта до Ирака. Но пару лет назад ему предъявили обвинение в уничтожении нескольких записей, свидетельствовавших о пытках водой подозреваемых в террористической деятельности. Министерство юстиции возбудило против него дело, и федеральный суд приговорил его к тюремному заключению. Однако во время конвоирования из суда Джек сбежал из-под стражи и с тех пор пребывал на нелегальном положении.

— Я верой-правдой служил своей стране! Из кожи вон лез ради Управления! — Подобной ярости в голосе Джека Катрина прежде не слышала. — Если бы те записи всплыли, это скомпрометировало бы причастных к допросам. Не говоря уж о том, что их жизни оказались бы под угрозой. И какую же благодарность за это я получил?

— Ты нарушил инструкции Белого дома.

— Только не приплетай к этому гребаную политику, Расс.

— Господи, Джек, да от нее же никуда не деться! Ты своими ковбойскими выходками такую бурю вызвал! Сам чертов директор предстал перед судом присяжных после той статейки в «Пост» о секретных тюрьмах ЦРУ за границей. Какое там, у президента возникли проблемы! Это, по-твоему, не политика? Кто-то должен был понести наказание.

— Да мне медаль должны были дать за это!

— Джек, убивать двух копов все равно не стоило.