Она была заперта в холодной, мрачной пещере.

Глава 10

Его звали Отшельником.

По крайней мере, так назвал его тот парень, который несколько дней назад приходил к пещере.

— Это Иан Маккеннит, сэр. Моя хозяйка из аббатства передала через Голсуорси, чтобы миссис Фетчетт собрала корзину с едой и чистым одеялом — прокричал он высоким, молодым голосом. — Мне было приказано принести ее к Пещере монаха и оставить снаружи для Отшельника.

Он тогда поспешил к выходу из пещеры, чтобы поблагодарить этого Иана Маккеннита, но парень уже исчез.

Корзина была наполнена восхитительными вещами: свежевыпеченным хлебом, большим кругом сыра, мясными пирогами, достойными королевского стола. Там была даже бутыль с бульоном. В эту ночь, первую ночь за… — он не мог вспомнить, за какое время — он лег спать с полным животом. С этой ночи он стал называть себя Отшельником.

Но та женщина назвала его совсем иначе…

Он брел по дороге в аббатство. Стоял приятный день, подходящий для прогулок — когда мимо проехал экипаж с сидящими в нем джентльменом и двумя красивыми темноволосыми дамами. Кучер придержал четверку лошадей.

Младшая из дам уставилась на него, как на цирковую диковину, и воскликнула так громко, что он услышал:

— Смотри, мама — цыган!

Элегантная рука приподняла занавеску на окне экипажа, чтобы получше разглядеть его.

— Это не цыган.

Казалось, молодая дама разочарована, как будто, оказавшись не цыганом, он испортил ей все удовольствие от забавы. Извинение уже вертелось на кончике его языка, когда она настойчиво спросила:

— Значит, это бродяга? Взгляни еще раз, мама. Он наверняка бродяга, хотя может быть, даже и джентльмен, которому не повезло в жизни.

Прекрасная дама, с глазами цвета глицинии в летнее утро, взглянула на него и досадливо поморщилась — Это всего лишь грязное животное, Шармел. — Она прижала к носу кружевной платочек — Пошел прочь сию же минуту!

К ней присоединился краснолицый джентльмен с седыми бакенбардами — он просто обругал его и приказал кучеру трогать. Обдав его грязью, экипаж умчался.

Отшельник. Цыган. Бродяга. Джентльмен, которому не повезло в жизни. Грязное животное.

Долгое время у него вообще не было имени, он не знал, где находится и как называется это место. Теперь он знал, что его зовут Отшельником и что он живет близ аббатства Грейстоун.

Отшельник почесал затылок и обнаружил, что под длинные обломанные ногти набилась грязь, его одежду требовалось постирать, а ему самому — помыться.

Недалеко от пещеры, где он нашел убежище, был пруд. Им он и решил воспользоваться. Хозяйка аббатства явно не стала бы возражать. Этим утром он видел, как она вместе с джентльменом направилась верхом в сторону грота. Конечно, они не заметили его. Леди оказалась нежной и милой, у нее был ангельский голос. Мужчина же был смуглым и казался опасным.

Отшельник спустился к воде и встал на колени. Ему бы не помешали полотенце и кусок мыла, может быть, даже бритва, чтобы избавиться от бороды, но он тут же позабыл обо всем, перебирая в горсти камешки и глядя, как сверкают на воде солнечные искры.

Он зачерпнул воды, напился и, когда выпрямился, заметил лошадь — серую кобылу, настоящую красавицу. Она пощипывала траву между деревьев. На ее спине было седло из хорошей кожи, блестящее, как лакированное. Поводья тянулись за ней по траве, когда кобыла наклонялась. Отшельник узнал эту лошадь — на ней сегодня днем ехала хозяйка аббатства.

Он огляделся, надеясь увидеть леди или того джентльмена, который был с ней, но никого поблизости не было. Держась против ветра, он начал приближаться к кобыле, чтобы попытаться схватить поводья, и когда он был почти у цели, под его ступней хрустнул сучок.