Существует несколько типичных категорий проблем, отражающих эти символические трансформации. Наиболее частой являются образы, представляющие собой проекцию инстинктивных стремлений субъекта, имеющих агрессивную или сексуальную природу. Так терапевт может иллюзорно превращаться в различные фигуры, ассоциирующиеся с жестокостью, агрессивностью и садизмом. Сюда относятся, например, зрительная трансформация ситтеров в мясников, боксеров, палачей, наемников или инквизиторов,  в исторические фигуры, обладающие дурной славой (Чингиз Хан, Нерон, Дракула, Гитлер или Сталин), и в целую галерею убийц, грабителей,  эсэсовцев, членов Гестапо, красных комиссаров и т.п. В этом контексте часто появляются также и известные персонажи из фильмов ужасов, например, Франкенштейн, Существо, Дракула, Кин-Конг и Годзилла. Другим проявлением агрессии субъекта является символическая трансформация терапевта в кровожадного хищника – орла, льва, тигра, пантеру, ягуара, акулу или тираннозавра. Похожее значение имеет превращение терапевта в традиционного противника таких животных – гладиатора, охотника, дрессировщика диких зверей. Архетипические образы, символизирующие агрессию, также достаточно часты; они варьируются от колдунов, злых ведьм и вампиров до чертей, демонов и злых божеств. Субъект, столкнувшийся с агрессией в своем бессознательном, может увидеть, как комната для лечения превращается в кабинет доктора Калигари,  подземелье, камеру пыток, барак концентрационного лагеря или камеру смертников. Невинные объекты в руках терапевта, такие как карандаш, ручка или бумага, в глазах пациента становятся кинжалами, топорами, пилами, пистолетами и другими орудиями убийства.

Иногда  в форме символических проекций могут проявляться и сексуальные склонности. Терапевт воспринимается как владелец восточного гарема, похотливый распутник, сутенер, свингер или фривольный и неразборчивый в связях свободный художник. Дон Жуан, Распутин, Казанова – вот некоторые другие сексуальные символы, наблюдаемые в этом контексте. Образы, которые отражают сексуальное взаимодействие без какого бы то ни было уничижения, варьируются от знаменитых киноактеров и легендарных романтических любовников до богов любви. В более поздних сессиях часто появляются божественные персонификации мужского и женского принципов, такие как диады Аполлон-Афродита или Шива-Шакти, а также образы жрецов и жриц различных культов любви, обряды плодородия, поклонения фаллосу или племенные ритуалы, включающие в себе сексуальный элемент. В некоторых случаях трансформация лица терапевта в «львиную морду» прокаженного или деформированное лицо сифилитика может быть истолковано, как проекция сексуальных желаний, сочетающихся со страхом наказания.

Иллюзорная трансформация терапевта в любопытного сыщика с большой трубкой («Шерлок Холмс») Пациент запечатлел свое раздражение, вызванное холодностью и объективностью терапевта.

Другая типичная категория иллюзорных превращений связана с проекцией Суперэго субъекта. Терапевт часто воспринимается как один из ряда различных специфических персонажей, которые оценивают, судят или критикуют пациента. Это могут быть родительские фигуры, учителя или другие авторитеты из жизни субъекта, священники, судьи и присяжные, различные архетипические персонификации Справедливости, и даже Бог или Дьявол. Некоторые другие видения, кажется, отражают ту часть Суперэго, которая представляет собой Идеальное Я. Терапевт тогда воспринимается как абсолютное совершенство, человек, обладающий всеми возможными добродетелями, достигший или имеющий все, о чем мечтает сам пациент – внешнюю красоту, духовную целостность, поразительный интеллект, эмоциональную стабильности и гармоничную жизненную ситуации.

Еще одна категория трансформаций отражает сильнейшую жажду субъекта в безусловной любви и неразделенном внимании, равно как и его или ее раздражение из-за того, что он или она не могут полностью получить терапевта в свое распоряжение.