Обдумав все хорошенько, Мэтти сочла, что упаковка шоколада ручной работы – небольшая цена, если она снова почувствует свою близость к дедушке Джо. Всю свою жизнь она слышала рассказы о старом ансамбле Рэни, но при этом почти ничего не знала о членах когда-то популярной музыкальной группы. Когда она будет говорить с Рэни о пятидесятых, в мыслях ей удастся вернуться к тому времени, когда не было ни ультиматума, ни ссоры, когда она могла часами сидеть и слушать интересные и весьма подробные рассказы дедушки о прошлом. Бывшая певица произвела на нее сильное впечатление, и она просто не могла упустить шанс узнать о блистательном прошлом этой пожилой леди.

– Идет, – согласилась Мэтти.

Рэни крепко пожала ей руку. Они обменялись улыбками.

– Когда мы начнем?

– В следующее воскресенье, – ответила без заминки Рэни. – И не забудьте пронести контрабанду.

Глава 4

Этта Джеймс

«Наверное, в этом проблема», – думала она, пока «уговаривала» Ржавчика катить по петляющим улочкам между погруженными в темноту домами.

Слишком мало утешительного было в ее жизни, чтобы она могла крепко спать. Все в ее доме было новеньким, купленным в спешке. Многое Мэтти оставила там, где прежде собиралась жить, но все это перестало иметь для нее хоть какое-то значение, когда она узнала, что дедушка Джо все же оказался прав. Странно, как мебель, картины и красивые безделицы превращаются всего лишь в вещи, когда жизнь делает крутой поворот. Она прихватила только то, что смогла унести с собой, побросав вещи в черные мусорные мешки, которые расплывались перед ее глазами из-за обильных слез. Большая часть ее мебели до сих пор оставалась на хранении, меньшую она смогла привезти в дом прежде, чем ссора с дедушкой – благодаря Ашеру – перестала иметь хоть какой-либо смысл.

Внутри разлился холод. Ашер. Ей больше не хотелось думать о нем.

То, что она взяла в свое новое жилище, было скорее случайным: шкатулка с драгоценностями, папки для деловой документации, лэптоп и коробка с книгами. Когда Мэтти переезжала, она очень волновалась насчет своих книг, но позже поняла, что вряд ли снова будет читать. У нее даже книжного шкафа не было, и теперь сложенные книги представляли собой импровизированный прикроватный столик. Вид их сплющенных корешков и загнутых страниц, как ни странно, успокаивал Мэтти. Нет, настанет время, и она приведет все в порядок, но не сейчас… потом…

Что бы ни происходило вокруг нее, Мэтти любила это время суток. Душевный трепет от открывания двери ее магазина был сегодня такой же, как и в тот первый день, когда Матильда открыла ее впервые. Она не хотела лишаться этого очарования и гордости. Внутри магазинчика пахло полиролью на основе пчелиного воска, меловой краской, розами, старой кожей и деревом. Это был своеобразный запах, присущий только «Белл Бибопу». Когда день заканчивался, она возвращалась домой, а запах, впитавшийся в одежду, вечно напоминал Матильде о том, как же ей повезло заниматься в жизни тем, что она любит.

В магазинчике стояла тишина, что, признаться, не было странным для понедельника, хотя Мэтти хотелось, чтобы эту тишину разорвали покупатели. Сегодня у Лори был выходной, Джек вряд ли появится, а у Джоанны появилось срочное дело, так что пришлось отменить их традиционный ланч в начале недели. Мэтти огляделась по сторонам. Ее раздражало, что она успела уже все переделать. Сейчас она не нуждалась в свободном времени, ей нельзя было задумываться. Ее мозг весь исстрадался, решая задачи, на которые просто нет ответов.

Когда после полудня маленький медный колокольчик над входной дверью в «Белл Бибоп» объявил о приходе покупателя, Мэтти ничего не оставалось, как подбежать и обнять его. На губах семейного викария появилась изумленная улыбка, но женщина не смутилась.