— Что ты имеешь в виду?

— То, что ты думаешь лишь о сексе в тот момент, когда у меня пропала дочь. Может, даже умерла. А Бела? И ты просишь… — Голос Рей задрожал и прервался.

Даллас привлек ее к себе и нежно обнял.

— Я ничего не прошу. А просто воспринимаю действительность такой, какая она есть. Сейчас мы особенно нужны друг другу. Конечно, можно просидеть здесь всю ночь, обсуждая случившееся. Но это вряд ли будет разумно. Мое же предложение пойти спать вызвало у тебя взрыв негодования. Как я в такой момент могу думать о подобных вещах! Значит, вернувшись в дом, всю ночь просижу на крыльце. Правда, я могу петь для тебя серенады. Если бы владел фортепьяно, то раздобыл бы рояль и играл. Или бренчал бы на гитаре… Я мог бы…

— Даллас!

— Что?

— Не городи ерунды!

— Ерунды? Неужели?!

— Да. Что с тобой?

— Я сексуально озабочен.

Рей опустила голову и долго смотрела на дно стакана, который продолжала держать в руках.

— Разве это правильно — заниматься любовью при такой беде?

— Не вижу ничего предосудительного, — прошептал Даллас. — Любовь не только всегда прекрасна. Она излечивает…

— Даже если продиктована горем и отчаянием? Ты что, предлагаешь мне не думать и безоговорочно сдаться?

— А если это необходимо? Если приходится покоряться некой силе, от которой только и зависит решение этой страшной проблемы? И правильно ли в подобной ситуации отвергать преданного человека, готового для тебя на все?

— Я… — Рей не договорила и встала. — Пойдем, — решительно сказала она. — Ты меня далеко не убедил. Но действительно глупо сидеть здесь всю ночь напролет!

— Не старайся заставить себя уйти от меня, — совсем тихо сказал Даллас.

Он взял Рей двумя пальцами за подбородок, нагнулся и поцеловал в губы. От неожиданности она чуть было не выронила стакан. И почувствовала, как задрожали колени. А губы Далласа прижимались все сильнее. Они были теплыми и сладкими. Страстный поцелуй заставил Рей отклониться назад. Ей вдруг нестерпимо захотелось прямо здесь, около этой лодки, лечь на землю и…

— Я не хочу никуда уходить, — шептал Даллас. — Здесь спокойно, тихо, чисто и никого нет…

— У нас еще столько проблем. — так же шепотом ответила Рей. — Их надо решать.

— Решим, — проговорил Даллас. — А сейчас поцелуй меня.

Губы Рей открылись ему навстречу. И она вдруг почувствовала, что вся растворяется в нем. Плечи Далласа казались каменными. Ее пальцы утонули в его мягких темных волосах. Рей прижалась головой к плечу Далласа, почувствовав своей грудью его — широкую, сильную…

— Ты заставляешь меня поверить в невероятное, Даллас, — прошептала Рей. — Поверить в улыбку судьбы, в возможность возвращения моей малышки и подруги.

Даллас обвил руками ее талию и крепко прижал Рей к себе. Его сердце бешено колотилось, дыхание сделалось лихорадочным. Глаза вспыхнули почти безумным огнем…

Но Рей понимала: этот порыв — только результат отчаяния и безысходности.

Язык Далласа проник между ее зубами и скользнул кончиком по внутренней стороне десен. Почти бессознательно Рей поднялась на цыпочки и прижалась к бедрам и животу Далласа. Сквозь одежду она почувствовала его мужскую плоть.

Затвердевшую, пульсирующую… Дрожь пробежала по всему телу Рей…

— Остановись, Даллас! — застонала она. — Мы не можем…

— Можем, — процедил Даллас сквозь сжатые зубы.