— Можем, — процедил Даллас сквозь сжатые зубы. — Но…

— Нет, нет! Послушайся меня! Ладно?

Рей следовало бы ответить, что она очень даже хочет его послушаться, но все мысли в голове перемешались…

Ладони Далласа скользнули по ее ребрам и осторожно подняли до подбородка тенниску, обнажив грудь. Рей хотела было посмотреть по сторонам, но Даллас вновь закрыл ей рот поцелуем. И, нагнувшись, сжал зубами ее сосок. Рей вскрикнула от неожиданности и сладостной боли.

Тенниска мягко проползла через ее плечи и голову, упав к ногам. Обнаженная по пояс, Рей стояла перед этим самым опасным в ее жизни мужчиной. Он мог разрушить все, что она годами создавала для собственной безопасности и спокойствия. Потому что хотел ее… Но и она его — не меньше…

— Твоя грудь — это нечто!.. — прошептал Даллас так проникновенно, что Рей затрепетала. — И как отзывается на каждое прикосновение!..

Его рука скользнула ниже. Ладонь оказалась между ее ног. Рей почувствовала, как у нее загорелось и повлажнело самое интимное местечко на теле.

— Ты вся горишь! — продолжал шептать Даллас. — И зажигаешь меня!

Рей потеряла дар речи. А ее пальцы автоматически расстегивали пуговицы на его рубашке. Через несколько мгновений рубашка уже лежала на земле, рядом с тенниской Рей. Но Даллас не спешил заключить в объятия прекрасное молодое тело. Он взял Рей за плечи, отступил на длину своих рук и долго смотрел на нее. Потом молча сжал ее соски. Колени Рей уже не просто дрожали, а стали подгибаться. Она вцепилась в руки Далласа, чтобы не упасть. Тот ответил новым горячим поцелуем в губы.

— Я больше не могу терпеть, Рей, — простонал он.

— Но не здесь же!

— Почему бы и нет? Ведь нет никого, кроме нас.

Даллас быстрым движением расстегнул молнию на джинсах, которые тут же соскользнули вниз. Рей вновь попыталась протестовать. Но тут же и ее джинсы вместе с трусиками сползли ниже колен. А ладонь Далласа вновь прикоснулась к интимному женскому месту. Пальцы осторожно проникли внутрь. Движением ноги он отбросил в сторону путавшиеся у лодыжек джинсы и стоял перед Рей совсем голым.

Она почувствовала приближение оргазма и сдвинула ноги. Но рука Далласа тут же снова развела их, а его разгоряченная плоть проникла внутрь ее тела. Она застонала и лихорадочным шепотом произнесла его имя. Но так тихо, что и сама почти этого не слышала. Их тела двигались в такт друг другу, пока Рей не почувствовала, как плоть Далласа взорвалась, и громко застонала…

— Любовь моя… — шептал Даллас. — Я люблю… Люблю тебя…

— Ты дикарь, Даллас, — отвечала она, гладя его прекрасные волосы. — Дикарь!

— У-у-у!..

— Мы стоим совсем голые. А вдруг кто-то появится?

— Вряд ли.

— Я хочу вернуться в дом. Скорее… Даллас! Прошу тебя!

— Пуританка! — рассмеялся Даллас.

— Ты, верно, очень устал. И должен отдохнуть.

Рей подняла тенниску и натянула на себя. После чего снова наклонилась — за джинсами. Но Даллас остановил ее:

— Подожди! Я еще не…

— Там, в доме!

Он отрицательно покачал головой и протянул к ней руки.

— Даллас! Ты пугаешь меня! Не надо!

— Я никогда не пугал тебя, Рей. А теперь и не смогу, поскольку стал частью тебя. И тебе не удастся от меня освободиться…

Рей стояла в тенниске, спустившейся чуть ниже живота. Надеть джинсы она уже не пыталась.

— Даллас, что ты делаешь?!

— Стремлюсь обладать женщиной, которую хочу.