Все еще обнаженная, она бросилась к одному из своих чемоданов и попыталась протащить его по полу.

– Что ты делаешь?! – Леандро вскочил с постели, выдернул чемодан из ее рук и поставил возле кровати. – Не смей поднимать ничего тяжелого.

Стоя на ковре на коленях, она в поисках ключа шарила в сумочке-мешочке. Леандро накинул ей на плечи свою рубашку. Рубашка была ей слишком велика и накрыла ее всю.

Она порылась в ярких одежках и с отчаянием вздохнула:

– Что же надеть? У меня нет ничего особенного.

– Я посылал тебя по магазинам, – напомнил Леандро, как будто сомневался, что женщина не воспользуется такой возможностью на полную катушку.

– Из-за беременности я не стала покупать много, – объяснила расстроенная Молли. – Через пару недель мне все это уже не пригодится, и я решила не тратить деньги зря.

Наконец Молли выбрала светло-вишневое летнее платье с облегающим жакетом в черный горошек:

– Это сгодится?

– Что бы ты ни надела, все будет прекрасно. Ты моя жена, и никто в нашем доме не смеет тебе указывать.

– Не так-то все просто…

Замок, в котором жил Леандро, был великолепен – с башнями, башенками и средневековыми стенами. Окруженный густыми пейзажными парками, замок стоял на холме, высящемся среди прекрасной долины, покрытой лесом и оливковыми рощами.

– Немудрено, что, по твоему мнению, солнце встает и садится только для тебя, – вздохнула Молли, больше не удивляясь его самоуверенности. – Кто это ждет нас у входа?

– Слуги. Для них наш брак эпохальное событие, всем хочется поприветствовать тебя и пожелать всего хорошего.

В душе Молли была убеждена, что только разочарует всех. Физически ощущая на себе массу любопытных взглядов, она держалась поближе к Леандро.

– Они так все смотрят, – прошипела она, почти не разжимая губ, но не спуская с лица напряженной улыбки.

– Наверное, считают, что я женился на слишком молоденькой, – криво усмехнулся Леандро.

Однако это было самым легким испытанием из всех, с которыми Молли столкнулась. Они сделали всего несколько шагов по огромному холлу, увешанному картинами и уставленному мраморными статуями в полный рост, когда их приветствовала мать Леандро, высокая пожилая женщины с седоватыми волосами, в строгом костюме. Ее сопровождали две женщины помоложе, одетые примерно так же.

Была исполнена процедура представления, и нельзя сказать, чтобы атмосфера установилась очень теплая. Донья Мария с дочерьми, Эстефанией и Джульеттой, без всякого выражения смотрели на Молли, пока та тщательно подбирала слова приветствия. Мать Леандро делала вид, что не замечает огрехов. Молли взмолилась про себя, чтобы им – Господи, спаси и помилуй! – не пришлось жить под одной крышей.

Войдя в полную народу гостиную, в которой должен был проходить прием, Леандро поразился. Он увидел лица, которые не видал лет десять, а то и все двадцать. Мать созвала всех родственников, вплоть до самых дальних кузенов, чтобы напугать его молодую жену.

– Ты о таком приеме говорил? – прошептала Молли, разглядывая элегантных женщин в сверкающих драгоценностях и чувствуя себя совершенно неодетой.

– Нет, просто собралась почти вся семья. Извини, я понятия не имел, что затевается такое.

Оглядывая переполненный зал, Молли то и дело глотала комок в горле, но спину старалась держать прямо.

Надо спросить. Просто необходимо спросить.

– Твоя мать живет с тобой?

– Нет, она на днях перебирается в Севилью и будет приезжать только изредка.

Леандро положил ей руку на спину и повел по кругу знакомить с родственниками.