|
Оказывается, это не так уж и здорово, правда? – Но почему… – Настя никак не могла оторваться от собственного отражения, которое притягивало и отталкивало одновременно. – Потому что это сон, – Анабелла снова дернула ее за руку, оттаскивая от зеркала. – Твое настоящее тело в данный момент находится где-то в королевском дворце. Ты спишь и… – Я не сплю, – вспомнила Настя. – Я потеряла сознание! Я упала и… – Неважно, – перебила Анабелла. – Главное, что я могу с тобой встретиться. В прошлый раз мы не договорили, что, кстати, было очень невежливо с твоей стороны… – Я потеряла сознание и упала под ноги этим зомби! Меня там затопчут к чертовой матери! – Это еще одна причина перейти сразу к делу. – К какому делу? – Я объясню, как ты сможешь уничтожить Леонарда. – Что? – Что слышала, не больше и не меньше. – То есть вы все-таки знаете, как… – Знаю. – И сейчас наконец наступил подходящий момент? – Он наступил два часа назад, но в это время ты бодрствовала, и я не могла к тебе пробиться. – Пробиться? Куда? И вообще… Где мы? – Ты у себя дома. – Дома? Что это значит – дома? Мой дом… Она огляделась по сторонам и внезапно бросилась по лестнице наверх. Анабелла что-то крикнула ей в спину, но это было впустую. Настя влетела в ту самую комнату с разобранной постелью, откуда она пять минут назад спустилась вниз, разбуженная звонком. – Что это? – спросила она и осторожно дотронулась пальцами до стены. Та была оклеена лимонного цвета обоями с рисунками букв алфавита. Детскими обоями, которые Настя очень хорошо знала. – Они были в моей комнате, когда мне было десять, – вспомнила она. – И когда одиннадцать. И даже девять. Их переклеили, когда мне исполнилось тринадцать, и после этого… Все пошло как-то не так. – Можно побыстрее? – Анабелла, оказывается, стояла в дверях. – Но у меня была другая комната, меньше, без окна… И у нас в доме не было второго этажа. – Это сон, – повторила Анабелла. – Такой ты хотела видеть свою комнату, таким ты хотела видеть свой дом. Вот, получи. Настя кивнула: – Да, наверное. Мне снилось еще в детстве, что у меня… – О чем и речь, – прервала ее Анабелла. – Человек треть жизни проводит во сне, и неудивительно, что там он оставляет часть себя, строит там маленький мир, в который возвращается потом снова и снова. Этот твой дом, ты построила его для себя в мире снов. Ясно? Теперь давай поговорим о наших проблемах. – Поговорим, – Настя села на постель и увидела рядом с подушкой игрушечного медвежонка-панду, которого ей подарила бабушка. Она не могла удержаться и притянула игрушку к себе. Анабелла скривилась: – Может быть, все-таки займемся делом, а? В реальном мире люди продолжают гибнуть, пока ты тут тискаешь медвежонка. Утер, Смайли, Амбер, Денис, все они могут погибнуть, если ты… – Я слушаю, – она все-таки не выпустила игрушечного зверя. – Леонард наконец-то стал уязвим, – сказала Анабелла. – Он задействовал всю свою мощь, он одновременно подталкивает слишком много событий, поэтому именно сейчас мы можем нанести удар. |
