— Я не верю в судьбу.

— Ты полагаешь, это что-нибудь меняет?

Руиауро с веселой усмешкой взглянул на Серегила, и тот отшатнулся к стенке дхимы: глаза Лиала стали цвета червонного золота.

Перед Серегилом возник яркий образ: сияющие золотые глаза кхирбаи, глядящие на него из тьмы той ночью в Ашекских горах.

«Тебе многое предстоит сделать, сын Корита».

— Я брожу по берегам времени, — тихо сказал Серегилу Лиал. — Глядя на тебя, я вижу все твои рождения, все твои смерти, все труды, которые назначил тебе Светоносный. Но время — это танец, в котором много движений и много ошибок. Те из нас, которые видят это, должны иногда вмешиваться. Дваи Шоло был не твоим танцем. Я убедился в этом в ту ночь, когда тебя привели сюда, поэтому тебя и пощадили — для других деяний. Некоторые из них ты уже совершил.

Не в силах побороть горечь, Серегил спросил:

— Смерть Нисандера тоже была частью танца? Золотые глаза медленно моргнули.

— То, чего вы вместе добились, было частью танца. Твой друг танцевал охотно. Его кхи взмыло из-под твоего сломавшегося меча, как сокол. Он все еще танцует. Так же следует поступать и тебе.

Слезы затуманили взгляд Серегила. Он вытер их здоровой рукой и взглянул в глаза руиауро — снова голубые и полные озабоченности.

— Очень больно, маленький братец? — спросил Лиал и погладил Серегила по щеке.

— Теперь уже не особенно.

— Вот и хорошо. Не годится уродовать такие ловкие руки. — Руиауро откинулся к стене; его поднятая рука словно растворилась в воздухе, потом появилась снова и извлекла что-то из теней над головой; руиауро бросил это нечто Серегилу.

Тот поймал предмет и обнаружил, что сжимает в руке так хорошо знакомый стеклянный шар размером со сливу. Серегил видел в его темной слегка шершавой поверхности отражение собственного изумленного лица.

— Они не были черными, — прошептал он, держа шар на ладони.

— То был сон, — пожал плечами Лиал.

— Что это такое?

— Что это такое? — передразнил руиауро и бросил Серегилу еще два шара прежде, чем тот успел положить первый.

Серегил поймал второй, но упустил третий. Шар разбился рядом с его коленом, осыпав его червями. Серегил на мгновение замер, потом с отвращением принялся отряхиваться.

— Их еще много, — с усмешкой сообщил руиауро, бросая сразу несколько шаров.

Серегил сумел поймать пять, прежде чем один разбился. Из него вылетела пригоршня снежинок, засверкавших в воздухе, прежде чем растаять.

Серегил еле успел заметить это, как руиауро кинул ему очередные несколько шаров. Еще один разбился, выпустив на свободу ярко-зеленую бабочку

— обитательницу летних лугов в Боктерсе. Следующий разбившийся шар забрызгал Серегила темной загустевшей кровью с обломками костей. Все новые и новые стеклянные сферы вылетали из пальцев руиауро, пока Серегил не оказался завален ими.

— Действительно ловкие руки, раз поймали так много, — одобрительно заметил Лиал.

— Что это? — снова спросил Серегил; он не смел пошевелиться, боясь разбить лежащие вокруг шары.

— Они твои.

— Мои? Я никогда раньше их не видел.

— Они твои, — настаивал руиауро. — Теперь ты должен собрать их все и унести с собой. Давай, маленький братец, берись за дело.

То же чувство беспомощности, которое мучило его во сне, охватило Серегила.

— Я не могу. Их слишком много. По крайней мере позволь мне взять рубашку.

Лиал покачал головой.

— Поторопись. Тебе пора идти.