— Нам пора заняться делом, — намекнул Алек.

— Согласен, — кивнул Теро.

Серегил, подняв брови, взглянул на молодого мага.

— Собираешься отбросить важность и удивить публику? Теро задумчиво оглядел стол.

— Я думал о старых фокусах Нисандера. Перелетная стая жареных перепелок производила впечатление.

— Наш хозяин — аккуратный человек, так что постарайся не очень напачкать.

В начале ученичества Теро ужасала склонность его почтенного наставника к магическим шуткам во время торжественных пиров. Теперь же молодой волшебник собирался сам поразвлечься подобным образом, чем немало удивил Серегила.

Оставив фокусы с едой на потом, Теро занялся реозу. Он подошел к группе вирессийских детишек и поманил фонарики. Несколько десятков маленьких светильников слетели с ветвей деревьев и закружились над запрокинутыми лицами восхищенных малышей. Завладев вниманием детей — и некоторых взрослых,

— Теро придал созвездию реозу человеческую форму и заставил прыгать, словно свихнувшегося акробата.

Когда большинство гостей стало наблюдать за проделками светящейся фигуры, Алек с Серегилом незаметно выскользнули в ближайшую дверь и отправились на поиски личных покоев кирнари.

Бека видела, как они ушли, и стала присматриваться, не последует ли кто— нибудь за ними. Убедившись, что пока друзьям ничего не грозит, девушка снова повернулась к Теро, вокруг которого уже собралась небольшая толпа.

— По-моему, твой приятель лишился рассудка, — усмехнулся подошедший к ней Кита.

— Видел бы ты, что выделывал его старый учитель в подпитии, — ответила Бека, с грустью вспоминая о занятных заклинаниях, которыми развлекал друзей Нисандер.

Некоторые из старших ауренфэйе, похоже, разделяли мнение Киты. Кирнари Акхенди, стоявший рядом с Клиа, с сомнением переводил взгляд с волшебника на принцессу; та весело смеялась, словно в дурачествах Теро для нее не было ничего удивительного.

Отправив фонарики обратно на ветви деревьев, Теро стал извлекать цветы и разноцветный дым из ушей захваченных забавой малышей. Друзьям редко случалось видеть Теро улыбающимся. Его игривость была еще более редким зрелищем.

Знакомый приглушенный кашель заставил Беку обернуться. Благородный Торсин прижимал к губам платок, стараясь делать это незаметно, плечи его тряслись. Бека поспешила к старику и протянула ему свой кубок с вином. Торсин с благодарностью выпил вино и похлопал Беку по руке. Его собственные руки были ледяными.

— Тебе нехорошо, господин? — спросила Бека, заметив свежие кровавые пятна на платке, когда Торсин прятал его в рукав.

— Нет, капитан, это просто старость, — ответил старик с грустной улыбкой. — И как все старики, я устаю быстрее, чем мне того хотелось бы. Пожалуй, я немного прогуляюсь, а потом отправлюсь домой, в постель.

— Я пошлю кого-нибудь проводить тебя. — Бека сделала знак капралу Никидесу, стоявшему неподалеку.

— Не нужно, — ответил Торсин. — Я предпочитаю сам добраться до дому.

— Но твой кашель…

— Он у меня уже давно. — Торсин решительно покачал головой. — Ты же знаешь, как я люблю свои спокойные прогулки под звездами. А после принятого сегодня решения… — Он печально посмотрел вокруг. — Мне будет не хватать Сарикали. Каков бы ни был исход, не думаю, что кто-нибудь из нас его еще увидит.

— Мне будет жаль, если это и правда окажется так, господин, — сказала Бека.