Он бросил Алеку какой-то блестящий предмет: скаланский сестерций, распиленный пополам.

— Готов спорить — я знаю, что это такое, — прошептал юноша, возвращая находку обратно. — Юлан посылает кисточки от сенгаи, а Торсин — половинки сестерция.

— Если ты прав, они встречались по крайней мере пять раз. — Серегил показал Алеку еще несколько таких же вещичек. — Как ты думаешь, зачем Юлан держит их под рукой? Да, о чем я говорил?

— О том, что Юлан — великий кирнари.

— Ах да. Один из самых великих. Поэтому-то он и противится предложениям Клиа — вовсе не потому, что она сама или тирфэйе ему не по нраву. Если бы его клану было выгодно то, что предлагает принцесса, мы бы уже вернулись в Скалу, осыпаемые его благословениями… А вот еще кое— что! Похоже на шкатулку для писем. — Серегил вынул из ящика ларец. Он был как раз подходящего размера, но совершенно гладкий, без всяких признаков замочной скважины.

— Думаю, что то, за чем мы охотимся, — здесь, если, конечно, оно вообще существует. Как бы то ни было, к нам в руки содержимое шкатулки не попадет: она заколдована.

— Нужно было привести с собой Теро… — Алек умолк, заслышав приближающиеся шаги. Прошипев поспешное предостережение, он спрятался за створкой двери. Серегил бесшумно скользнул под кровать, и Алек подумал, что в Ауренене, если заподозришь присутствие чужака, нужно первым делом смотреть именно в этих двух местах. Невидимый посетитель помедлил во дворике, потом вернулся туда, откуда пришел.

— Вот и надейся на твоего заступника-башваи, — пожаловался Серегил, вылезая из-под кровати и отряхивая пыль с кафтана. — Никакого запаха, а?

— Боюсь, что нет. Как ты думаешь, что это значит?

— Кто знает — с башваи ни о чем нельзя сказать наверняка. Серегил перешел в соседнюю со спальней гостиную и через несколько секунд вернулся, с триумфом потрясая мятым листом пергамента.

— Вот это может нам пригодиться, — прошептал он, разглядывая находку с помощью светящегося камня. — Здесь начало письма, но клякса испортила его после нескольких строк. Не так он осторожен, как я думал, — оставить такое!

Алек вытянул шею, чтобы заглянуть на страницу.

— Это не ауренфэйские буквы.

— Пленимарские. — Брови Серегила полезли на лоб, когда он прочел первые строки. — Ну и ну, до чего же тесен мир! Письмо адресовано «достопочтенному Рагару Ашназаи».

— Ашназаи? Родич Варгула Ашназаи?

— О да. В пленимарские семьи очень трудно попасть чужаку, особенно если это семьи влиятельные. Некроманты, шпионы, дипломаты… Приятное, должно быть, общество собирается у них за обеденным столом. — Серегил положил пергамент на то место, откуда взял. — Что ж, это лучше, чем ничего. По крайней мере мы теперь знаем, с кем он водится. Нам пора возвращаться, у Теро, должно быть, уже иссяк запас фокусов. Они ведь, в конце концов, требуют чувства юмора.

Приблизившись к центральному двору, Алек и Серегил расстались и вошли через разные двери.

Серегил явно был прав насчет Теро, подумал Алек. Вокруг мага собралась целая группа — Юлан, Клиа, кирнари Катме, Адриэль и Саабан. Все выглядели взволнованными и напряженными. Лхаар-а-Ириэль грозила Теро пальцем.

— Вот и вы наконец, — пробормотала Клиа, когда Алек подошел к ней. — Бедный Теро нуждается в поддержке.

— Но я сам видел, как ауренфэйе тоже используют магию для невинных развлечений, — оправдывался молодой волшебник.