— Ты уверен в том, что решил, будто видел. Как выглядела Клиа, когда ты подбежал к ней? Лицо было бледное или посиневшее?

— Бледное.

— Проклятие. Синяков на шее нет, хрящи здесь, — он коснулся пальцем гортани, — не повреждены. Если бы принцессу душили, ее лицо потемнело бы. Я не говорю, что хаманец невиновен, но он не душил ее. Тебе придется отказаться от этого обвинения, иначе от твоего свидетельства не будет пользы.

— Но эти ссадины у нее на шее?

— У принцессы под ногтями была кровь, но не Эмиэля. Она сама себя поцарапала, в панике рванув ворот. Это обычная реакция на удушье. Или яд.

— Яд? Мы все ели из одной посуды. Я сам пил с ней вино из одного бурдюка. Все опять упирается в Эмиэля — он что-то сделал с ней у ручья.

— Да, такое впечатление возникает. Ты уверен, что с ними больше никого не было?

— Там настолько мягкая почва, что заметно, где пробежала мышь. Если бы на берегу за последние два дня побывал еще кто-нибудь, я наверняка обнаружил бы следы.

— Будем надеяться, Бракнилу удастся найти что-нибудь в сумках, хотя Эмиэль не производит впечатления человека, способного забыть в кармане пузырек из-под яда. А пока нам нужно внимательно следить за своими словами.

Алек обхватил голову руками.

— Бека права. Мы оказались не способны исполнить свой долг. Боги, как я мог быть так глуп! Состязание лучников!

В дверь заглянул Кита.

— Алек, ты нужен Мидри. Иди сразу.

Четверо солдат из декурии Рилина стояли на страже у входа в баню. Бека и Рилин несли караул внутри. Все в помещении было перевернуто вверх дном, но в первый момент Алек обратил внимание только на Теро и двух сестер Серегила, хлопотавших вокруг Клиа.

Принцессу переодели в чистую льняную сорочку и уложили на тюфяк рядом с небольшой утопленной в полу ванной, превращенной в очаг. Из чайника, установленного на железной треноге над огнем, шел пар. Теро неподвижно стоял на коленях перед Клиа, закрыв глаза, и держал ее за руку.

Мидри командовала полудюжиной слуг, снующих по комнате.

— Настой готов? — обратилась она к женщине, колдующей над ближайшей жаровней. — Морса, Кериан, заканчивайте с дхимой и нагрейте ее! — Последние слова относились к нескольким мужчинам, которые натягивали толстый войлок на деревянный каркас.

Алек опустился на колени рядом с Клиа, прислушиваясь к ее слабому, свистящему, но ровному дыханию. Лицо принцессы приобрело синеватый оттенок, темные круги под глазами ужасающе расплылись.

— Посмотри. — Серегил приподнял свободную руку Клиа. Ногти девушки стали серо-голубыми. Босые ноги вплоть до лодыжек тоже посинели и были ледяными на ощупь.

— У нее признаки отравления, — с сомнением сказала Мидри, — но я раньше никогда не видела ничего подобного. Обычные средства не выводят ее из ступора, и тем не менее она жива.

Алек вновь посмотрел на Теро. Лицо мага осунулось и покрылось испариной.

— Что он делает?

— Пытаюсь впасть в транс, — ответил Теро, не открывая глаз. — Какая-то магия препятствует моему виденью. Похоже, тот, кто сделал это, заметал следы. Сейчас я просто поддерживаю силы принцессы. Мы с Магианой делали то же самое для ее матери.

Женщина, возившаяся у жаровни, принесла чашу с питьем и стала осторожно, по одной капле, вливать жидкость Клиа в рот. Слуги доделали дхиму, подняли и установили так, что она накрыла принцессу, целительницу и временный очаг.

— С тех пор, как вы с Клиа встретились сегодня утром, что она ела у тебя на глазах? — спросила Мидри Алека.

— До отъезда — почти ничего.