— Она упала. Я пытался помочь ей, — возразил Эмиэль. — Возможно, у принцессы начался припадок. Тирфэйе ведь так легко заболевают, как я слышал. Тебе это лучше знать.

Серегил подавил в себе желание стереть ударом кулака презрительную усмешку с надменного лица. Его внимание отвлекли Алек и Кита, появившиеся на крыльце кухни.

— И что он говорит в свою защиту? — спросил Алек, подходя поближе.

— Что пытался помочь ей.

Алек ринулся к хаманцу, но Серегил остановил его.

— Не смей, — прошептал он на ухо скаланцу. — Иди обратно в дом и жди меня там. Нам надо поговорить. — Алек покорно остановился, но в дом не пошел.

— Если принцесса умрет, хаманец, тебе не потребуется дваи шоло. — Хриплый голос Алека был не громче шепота.

— Хватит. Иди! — Серегил кивнул Ките, и боктерсиец, взяв юношу за руку, увлек его в дом.

— Можешь ли ты сказать еще что-нибудь? — обратился Серегил к Эмиэлю.

— Мне нечего больше сказать тебе, изгнанник.

— Что ж, хорошо. Сержант, обыщите этого человека и его седельные сумки.

— Серегил помедлил и, стараясь не смотреть на Назиена-и-Хари, добавил: — Обыщите всех хаманцев, которые участвовали в сегодняшней охоте; о результатах доложите мне. Пока не поступит других распоряжений, держите их всех здесь.

Молчание повисло в воздухе; Серегил ушел в дом. Кита отвел Алека в комнату, где раньше проходили траурные церемонии.

— Клиа перенесли в баню, — сообщил боктерсиец. — Мидри приказала соорудить для нее небольшую дхиму.

— Никому не говори о том, что ты видел во дворе, хорошо? Кита кивнул и выскользнул за дверь. Наконец оставшись наедине с Алеком, Серегил заставил себя собрать воедино остатки терпения и подошел к другу.

— Ты должен успокоиться.

Алек поднял на друга потемневшие глаза, полные ужаса и гнева. От него веяло такой глубокой душевной болью, что Серегил почувствовал, как эта тоска сжала его горло.

— Во имя Создателя, Серегил, что, если она умрет?

— Тут мы бессильны. Расскажи мне подробно, что ты видел.

Все, мельчайшие детали.

— В середине дня мы устроили привал на поляне. Поели и стали ждать, когда спадет жара. Эмиэль предложил показать Клиа пруды ниже по течению ручья.

— Ты слышал приглашение?

— Нет, меня… отвлекли. — Алек покраснел. — Кто-то из друзей Эмиэля предложил мне посоревноваться в стрельбе. Последнее, что я видел, — Клиа и Эмиэль сидели в тени и разговаривали. Когда состязание закончилось, их уже не было. Их видела Бека, она знала, куда они пошли. Бека хотела присоединиться к ним, но Клиа запретила. Должно быть, принцесса надеялась перетянуть Эмиэля на свою сторону. Как бы то ни было, они с хаманцем были одни не больше получаса, когда я обнаружил, что они борются на земле. Принцесса сражалась отчаянно, ее волосы и туника были мокры. Когда я отбросил хаманца, Клиа уже дышала с трудом. Я посадил ее на лошадь и как можно скорее повез сюда.

Серегил обдумал услышанное, затем покачал головой; слова, которые он собирался произнести, казались ему горькими, как полынь.

— Не исключено, что хаманец говорит правду.

— Но я видел! И ты же помнишь следы борьбы на них обоих.

— На шее принцессы странные отметины. Должны быть синяки, следы пальцев

— их нет.

— Разрази меня гром, Серегил, я уверен в том, что я видел! Серегил запустил пальцы в волосы и вздохнул.