Тело Клиа обмякло, и Серегил в испуге пощупал у нее на горле пульс.

— Сердце у нее все еще сильное, — сказал он окружающим, нехотя отпуская руку принцессы. — Где Эмиэль? Тетсаг или нет, он ответит за это.

— Его везут за нами, под стражей, — откликнулась Бека.

Серегил достал из ножен кинжал Клиа.

— Она не успела себя защитить.

— Да, я заметил. — Алек спешился и без сил прислонился к лошадиному боку. — Должно быть, он застал ее врасплох. Бека повесила голову.

— Я подвела принцессу.

— Нет, капитан, вина целиком лежит на моем клане. — Голос Назиена был полон печали. — Твоя принцесса не должна была нуждаться в защите среди моих соплеменников.

— Займемся этим позже, — резко прервал их Серегил. — Нужно внести ее внутрь.

Теро встретил их в зале и взял на себя заботу о пострадавшей.

— Так, кладите ее на стол. Нельзя терять времени. Все остальные отойдите. Ей нужен воздух. — Маг склонился над Клиа и прижал руки к вискам, горлу, груди девушки.

Тем временем Серегил расстегнул тунику Клиа, чтобы лучше разглядеть следы на шее. Кожа от подбородка до повязки, стягивающей грудь под льняной сорочкой, была покрыта неглубокими царапинами.

В дверь заглянул Бракнил, держа шлем в руках.

— Как она?

— Жива, — ответил Алек.

— О, да будет благословенна Четверка! Хаманца под стражей мы доставили на конюшенный двор.

— Я скоро приду, — сказал Серегил и вновь занялся принцессой.

В зал быстро вошла Мидри, по пятам за ней следовал Кита.

— Во имя Светоносного, что случилось?

— Алек тебе все объяснит, — ответил Серегил; оставив Клиа на попечение тех, кто лучше мог ей помочь, он направился во двор.

«Молодец Алек», — вновь подумал Серегил, увидев избитое лицо Эмиэля. Молодой хаманец сидел на низком табурете, высокомерно не замечая вооруженных солдат вокруг. Остальные охотники-хаманцы уныло толпились позади Эмиэля. Солдаты Бракнила стояли, обнажив мечи, всем своим видом показывая, что одного слова сержанта будет достаточно, чтобы они изрубили пленника на куски.

Назиен держался в стороне.

«Ты гордился ненавистью ко мне, как почетной наградой, — злорадно подумал Серегил. — Может быть, теперь ты будешь смаковать позор моей семьи с меньшей охотой».

Эмиэль вел себя совсем иначе. Он бросил на Серегила, остановившегося перед ним, презрительный взгляд.

— Алек-и-Амаса говорит, что видел, как ты напал на принцессу Клиа, — обратился к пленнику Серегил.

— Должен ли я говорить с изгнанником, кирнари?

— Да, и говорить правду, — бросил Назиен. Эмиэль с отвращением повернулся к Серегилу.

— Алек-и-Амаса ошибается.

— Сними тунику и сорочку.

Хаманец встал, подчеркнуто медленно расстегнул пояс, затем стянул разом и тунику, и рубашку и швырнул одежду на табурет. Несмотря на всю браваду, Эмиэль вздрогнул, когда руки Серегила коснулись его тела. На тыльной стороне рук виднелось несколько свежих царапин. Мозоли и грязь на руках были вполне объяснимы после целого дня верховой езды. На груди, спине и горле никаких отметин не оказалось.

— Его схватили сразу после нападения? — спросил Серегил.

— Да, господин, — ответил Бракнил.