— Возможно, — согласился Серегил. — Но если Ниал прав в том, что на старых и больных яд действует быстрее, Торсин был близок к смерти еще прежде, чем добрался до озера. С другой стороны, поскольку симптомы у них с Клиа совсем разные, скорее все-таки старика убили его легкие. Яд только ускорил неизбежное.

— То, что я почувствовал, обследуя Чашу, подтверждает твои слова, — согласился Теро. — Но Торсин, должно быть, не догадывался, как тяжело болен, иначе он попросил бы проводить его домой.

Алек показал ему кисточку.

— Если мы правы и это действительно условный сигнал, у него могли быть причины стремиться к одиночеству. Серегил снова осмотрел ранку.

— Коли речь идет о яде апакинаг, то старик скорее всего был отравлен на пиру. Если они с Клиа пострадали примерно в одно и то же время, что кажется вероятным, то отравитель, должно быть, ошибся — не учел состояния здоровья Торсина.

— Может быть, он даже хотел, чтобы подозрение пало на хаманцев, как оно и случилось, — задумчиво протянул Алек. — То, что мы собираемся охотиться с ними, ни для кого не было секретом.

— Однако здесь у нас доказательство причастности Вирессы, — сказал Теро, показывая на кисточку.

— Вирессийцы торгуют с Пленимаром, — заметил Алек. — Спорю на золотой сестерций, что если мы найдем орудие, которое использовал убийца, оно окажется пленимарским.

— Я тоже на это бы поставил, — ответил Серегил. — Надо спросить Адриэль, может ли она устроить, чтобы мне позволили обыскать дом Юлана-и— Сатхила. Теро, если я найду орудие преступления, тебе, может быть, удастся узнать, кто его использовал.

— Может быть, удастся найти и пропавший амулет, — сказал Алек.

— Что? — переспросил Серегил, прищурившись.

— У него нет амулета, отвращающего злые помыслы, — пояснил Алек, показывая на левое запястье мертвеца. — У Торсина был такой же талисман, как и у меня, помнишь?

— Это был акхендийский браслет с подвеской — амулет, предупреждающий о враждебных намерениях, верно? Я смотрю, твой такой же тоже отсутствует.

— С моим долгая история, а что у Торсина он был день или два назад, я помню точно. Я видел, как он теребил его, когда мы принимали посетителей в последний день траура.

— Если нам удастся его найти, амулет может открыть, кто отравил Торсина, — с надеждой сказал Теро. — Я говорил как-то об этом с друзьями— акхендийцами. Члены клана Акхенди иногда могут узнать многое по изготовленным ими талисманам.

— Торсин мог его снять — тогда мы найдем браслет где-нибудь здесь, — заметил Серегил.

Тщательные поиски, однако, ничего не дали.

— Может быть, он его потерял, — предположил Алек. — Или кто-нибудь забрал талисман у Торсина. По-моему, нужно поискать в доме Юлана-и— Сатхила.

— Юноша снова взял в руки кисточку от сенгаи. — Вирессийцы определенно были бы не прочь отделаться от Клиа, принцесса и посол были им доступны во время пира, да и о змеином яде они все знают.

Серегил постучал пальцем по губам и нахмурился: ему пришла новая мысль.

— То же самое можно сказать и обо всех восточных кланах. Например, о Рабази.

— О, Иллиор, опять за старое? — простонал Алек.

— Ты о чем? — поинтересовался Теро.

— Может быть, и ни о чем, просто я не особенно доверяю Ниалу с тех самых пор, как мы в первый раз повстречались, — объяснил Серегил, которого явно не радовала такая возможность.