— Ты о чем? — поинтересовался Теро.

— Может быть, и ни о чем, просто я не особенно доверяю Ниалу с тех самых пор, как мы в первый раз повстречались, — объяснил Серегил, которого явно не радовала такая возможность. — Рабазийцам не так уж безразличен исход переговоров, а, как только что сказал Алек, о змеином яде они все знают.

— Ну, об этом мог знать кто угодно, — возразил Теро.

— Да, но кто с самого начала имеет свободный доступ в этот дом? За исключением боктерсийцев, кто еще из ауренфэйе был в тесном контакте с Клиа и Торсином?

— И с Бекой, — неохотно добавил Алек.

— Но именно он предупредил нас о яде апакинаг! — воскликнул Теро.

Серегил пожал плечами.

— Ниал был бы не первым убийцей, который таким образом запутывает следы, — бросается на помощь, когда вред уже причинен. Он всюду был с Клиа последние два дня. Он знал, что Торсин болен, и мог предвидеть, как на него подействует яд.

— Ну так тем больше у него было бы оснований не говорить нам о яде, — настаивал Алек. — Не торопись с выводами, Серегил Если ты напрасно обвинишь его, пострадает не только Ниал. Подумай о Беке

— А как насчет его романтического несчастного романа с Амали-а— Яссара? Ты однажды сказал, что я не люблю Ниала потому, что он слишком похож на меня. Если ты прав, мы имеем достаточную причину ему не доверять. Как ты думаешь, сколько раз я использовал спальню для того, чтобы войти в доверие к нужному человеку или получить нужные сведения?

Алек невесело усмехнулся.

— Наверняка чаще, чем мне о том приятно было бы услышать.

— Откуда нам знать — может быть, акхендийцы как раз и есть та мишень, в которую он целится, — задумчиво пробормотал Теро.

— Я считаю, нам следует молчать, пока не появятся доказательства, — сказал все еще не убежденный Алек. — Бека уже отдала приказ, чтобы в дом не пускали никого, кроме боктерсиицев. Разве этого недостаточно?

— Мы еще долго не сможем предъявить обвинения, — согласился Серегил, запуская пальцы в спутанные волосы. — А пока я не хотел бы, чтобы он знал о наших подозрениях. Только нужно проследить, чтобы он не оставался наедине с Клиа.

— Все равно, остается слишком много других возможностей, — сказал Теро.

— Если Клиа и Торсин оба были отравлены на пиру у вирессийцев — а это предположение столь же вероятно, как и любые другие, — то в число подозреваемых попадут только…

— Почти все, кто живет в этом проклятом городе, — закончил за него Алек. — На пиру были сотни приглашенных.

— За исключением Эмиэля-и-Моранти, — заметил Серегил.

— Мы вступаем на ненадежную почву, — пробормотал Алек.

— Верно, — согласился Серегил. — Но отсюда мы можем продвинуться к чему-то более основательному. — Он в последний раз взглянул на руку Торсина, после того как Теро соскреб капельку темной крови, ранка на ней стала совсем незаметной. — Я хочу, чтобы наше открытие вы некоторое время держали в секрете. Ведите себя так, словно считаете его смерть случившейся от естественных причин.

— Как насчет Ниала? — спросил Теро.

— Скажем ему, что ничего не обнаружили. Если он или кто-то другой знает истинное положение вещей, он может проговориться. — Сложив руки мертвеца у него на груди так, чтобы левая скрывала посиневшую правую, Серегил двинулся к двери. — Пойдем посмотрим, чем занят наш трудолюбивый рабазиец.