— Когда она пропотела, ее дыхание стало еще более затрудненным, — встревоженно сказала Мидри. — Я дала ей рвотное, отвары трав, спела шесть очищающих песнопений, но ничто, кажется, не помогает.

— Клянусь Светом! — Ниал опустился на колено перед Клиа и осмотрел ее руки и ноги. Кожа не только стала еще темнее, посинение распространилось выше. — Она открывала глаза, двигалась? — спросил он

— Нет — уже несколько часов

— Тогда я думаю, что вы ошибаетесь в том, когда она была отравлена.

Серегил пристально взглянул на рабазийца.

— Что тебе об этом известно? Ниал в сомнении покачал головой.

— Не знаю, как такое могло случиться, но я вижу все признаки последствий укуса апакинаг.

— Кого? — переспросила Мидри.

— Это змея, — пояснил Ниал

— Я думал, в Ауренене не водятся змеи, — воскликнул Алек.

— На земле не водятся. Апакинаг — морская змея Их несколько видов.

— Апакинаг… Нежный убийца, — перевел Серегил. Ниал кивнул.

— Ее так называют, потому что укус безболезненный, а симптомы отравления не проявляются обычно несколько часов, а то и дней. Рыбаки, ныряющие за моллюсками, часто натыкаются на них среди водорослей и не знают, что были укушены, пока позднее не заболевают. Я много раз видел такое среди рыбаков и матросов, так что хорошо знаю симптомы. Правильно, что вы вынесли ее оттуда. — Он показал на дхиму. — Тепло только дает яду возможность проникнуть глубже в тело.

— Водяная змея? Клиа была вся мокрая, когда я ее нашел, — сказал ему Алек. — Эмиэль говорил, что она наклонилась, чтобы напиться…

— Нет, Алек. Апакинаг — жительница соленых вод.

— Где они водятся? — спросил Серегил.

— Вдоль северного побережья. Никогда не слышал, чтобы их видели южнее Рабази.

— Рабази, Гедре, Виресса, Голинил, — стал загибать пальцы Серегил. — И давайте не будем забывать о Пленимаре.

— Пленимаре? — удивился Алек.

— Пока пленимарцев нельзя сбрасывать со счетов. Участвовали они или нет в этом деле, но искусство отравителей доведено в Пленимаре до совершенства, и там не откажутся продать и яд, и средства его применения. У них есть все основания желать Клиа неприятностей.

— Если ты прав, тогда источник яда может оказаться не в чем-то, что она съела, а в чем-то, чего коснулась, — сказал Теро, озабоченный мерами, которые необходимо было принять.

— Скорее чем-то, что коснулось ее, — поправил его Серегил, осматривая похолодевшие руки Клиа. — Мы ищем след, оставленный двуногой змеей. Ты говоришь, жертва не чувствует укуса, Ниал?

— Верно. Зубы змеи совсем маленькие, а яд понижает чувствительность. Рабазийские целители иногда используют очень сильно разбавленный яд для обезболивания.

— Игла или маленькое лезвие, скрытое в перстне, — любимая игрушка пленимарских тайных убийц. — Серегил закатал рукава платья Клиа, чтобы осмотреть ее руки до плеч.

— Этот яд, Ниал… Он подействует на человека, который уже болен, быстрее? — спросил Теро.

— Да. Старцы и хворые почти всегда умирают от него в первые же…

— Торсин! — воскликнул Серегил, глядя на волшебника. — Алек, продолжай искать отметины у Клиа!

Они с Теро кинулись, перепрыгивая через две ступеньки, наверх, в комнату посла.