— В последние годы мне не раз приходилось сталкиваться с его железной волей, — печально улыбнулся Торсин.

— А кто его самые надежные союзники? — поинтересовался Теро.

Адриэль выразительно пожала плечами.

— Голинил и Лапнос — без всякого сомнения. С кирнари Вирессы Голинил связывают кровные узы.

— А Лапнос — потому, что он лишится выгоды от торговли, — добавил Райш-и-Арлисандин, — если товары вместо того, чтобы отправлять по их рекам на побережье Вирессы, начнут возить коротким путем — через наши горы.

— Все это так, но я все же утверждаю: именно сам Эдикт об отделении лежит в основе самого сильного сопротивления союзу со Скалой, — вступила в разговор Мидрн.

— Но ведь этот закон приняли из-за убийства благородного Коррута, не так ли? — спросил Алек. — Серегил и я разоблачили его убийц. Разве кодекс чести — атуи — теперь не соблюден?

Мидри печально покачала головой.

— Это было только последней каплей — причина принятия Эдикта об отделении лежит глубже. Еще со времен первой встречи с тирфэйе многие представители нашей расы были против какого-либо смешения с ними. Для некоторых таково требование атуи. Другие, подобно клану Катме, утверждают, что это воля Ауры. На самом же деле все объясняется простым желанием сохранить себя.

— Ты хочешь сказать, что они хотят предотвратить появление яшелов — таких, как я? — спросил Алек.

— Да, Алек-и-Амаса. Как ни похож ты на ауренфэйе, в тебе другая кровь, и время для тебя течет иначе: в свои девятнадцать лет ты уже почти взрослый мужчина. Твое взросление замедлится, конечно, но посмотри на Серегила и Киту

— они втрое тебя старше, а кажутся почти твоими ровесниками. Ты и не ауренфэйе, и не тирфэйе — ты помесь. Многие считают, что потери от смешения рас перевешивают выгоды.

Однако мне кажется, что противников союза с тирфэйе больше всего беспокоят скаланские волшебники, — продолжала Мидри, взглянув на Теро. — Маги Скалы называют себя Третьей Ореской. Первая Ореска принадлежала моей расе. Смешение крови дало твоему народу магическую силу, но также изменило саму магию. Бесплодие таких, как ты, — только часть происходящих перемен. Вы можете перемещать предметы и даже людей на огромные расстояния, можете читать мысли, что строго запрещено у нас. И вы утратили способность исцелять. — Мидри коснулась татуировки на щеке. — Это вы предоставляете жрецам других богов.

— Дризидам, — подсказал Серегил.

— Да, дризидам. Остатки этого умения сохранились, кажется, только у пленимарцев, которые смешали благословение Ауры с темным культом Сериамайуса и создали некромантию, это извращение целительства.

— Все это начали обсуждать еще много поколений назад, — объяснила Адриэль. — Исчезновение Коррута было только тем дуновением, которое раздуло тлеющие угли. Наш народ продолжает торговать со странами, лежащими к югу и к западу от Ауренена. Причина того, что их не коснулся запрет, в одном: яшелы, рожденные от браков с теми чужеземцами, не способны к магии.

— Не способны к магии? — удивленно заморгал Теро.

— Кроме той, которая им уже была известна до знакомства с ауренфэйе, — уточнил Саабан. — Так что само существование Третьей Орески многими рассматривается как непреодолимое препятствие к союзу, как бы убедительны ни были твои доводы. Но вернемся к твоему первому вопросу — о том, кто тебе противостоит. Это кланы Виресса, Голинил, Лапнос и Катме — четыре из одиннадцати.

— А как насчет Рабази? — спросил Алек, вспомнив о Ниале.