— А как насчет Рабази? — спросил Алек, вспомнив о Ниале. — Он ведь граничит с Вирессой с юга, верно?

— Мориэль-а-Мориэль не заявила о своей позиции открыто, так же как и кирнари Хамана, для которого открытие для торговли порта Гедре почти наверняка будет весьма выгодно. Они пока отказываются поддерживать союз со Скалой из лояльности к своему союзнику — Лапносу.

— А также чтобы досадить Боктерсе, — тихо пробормотал Серегил.

Саабан кивнул.

— И поэтому тоже. Недоброжелательство мешает им судить здраво. Силмаи, Дация и Брикха пока ведут себя уклончиво: их земли лежат далеко на западе, браки они заключают в основном между собой, так что союз не сулит им ни выгод, ни убытков.

— Какой из этих трех кланов пользуется наибольшим влиянием? — спросила Клиа.

— Кирнари Силмаи — Бритир-и-Ниси — старейшина лиасидра, и его все очень почитают, — ответила Мидри, и остальные согласно закивали.

— Тогда, может быть, Аура улыбнется нам, — сказала Клиа. — Мы с Бритиром-и-Ниеном завтра обедаем.

Ночной воздух стал прохладным, и все перешли в дом. Алек услышал, как Теро, Мидри и Саабан обсуждают сравнительные достоинства различных заклинаний, и собрался было присоединиться к ним, но тут его окружили несколько доброжелательных боктерсийцев. На другом конце комнаты Серегила почти не было видно за спинами столпившихся вокруг него родичей.

Оказавшись без поддержки, Алек скоро оставил всякие попытки запомнить сложные семейные связи, которые перечислял ему каждый новый знакомый.

— Если приговор об изгнании когда-нибудь будет отменен, — сказала Алеку одна из женщин, — тебя можно будет принять в наш клан как тали Серегила, знаешь ли.

— Это было бы огромной честью. Я также надеюсь узнать, с кем в родстве была моя мать.

Лица вокруг него стали серьезными.

— Это же ужасная трагедия — не знать своей семьи, — сказала та же женщина и ласково похлопала Алека по руке.

— И давно между вами талимениос? — спросил Кита, присоединившийся к группе вокруг юноши.

— Два года, — ответил Алек, внимательно следя за тем, какова будет реакция.

Но Кита просто одобрительно кивнул и бросил взгляд на Серегила.

— Я рад видеть его наконец счастливым.

— А где остальные сестры Серегила? — поинтересовался Алек. Кита поморщился.

— Адриэль пригласила сюда только тех боктерсийцев, которые одобряют его возвращение. Пусть тебя не обманывает то, что ты здесь видишь. Есть очень много таких, кто ничего не простил. Шалар и Илина из их числа. Пожалуй, в случае Шалар это можно понять — она была влюблена в хаманца, и ее брак расстроился после… после всех неприятностей. Что касается Илины, они с Серегилом ближе всего по возрасту, но никогда не находили общего языка.

Так, значит, и тут распри… Неудивительно, что Серегил предпочитал не говорить о своем прошлом.

— А что ты можешь сказать о Саабане? Серегил не знал, что тот женился на Адриэль, но он, кажется, вполне одобряет выбор сестры.

— Они знали друг друга еще до изгнания Серегила — ведь Адриэль и Саабан много лет были друзьями. Саабан — благородный и умный человек и к тому же одарен большими способностями к магии.

— Ты хочешь сказать, что он волшебник?

— Если я правильно понимаю, что ты подразумеваешь под этим словом, то да. И весьма неплохой.

Алек как раз начал обдумывать возможности, которые открывались благодаря этому обстоятельству, когда их прервали: Алека окружила новая группа ауренфэйе, и ему пришлось снова и снова отвечать на одни и те же вопросы.