Именно это вызвало лихорадку. В моем теле присутствовали посторонние организмы, и иммунная система реагировала на них так, как и положено. Пока я валялся в заполненном глюками сне, меня вполне деятельно пытались выжрать. Но не смогли… А почему не смогли? Ладно, с этим разберемся позже.

Состояние у меня сейчас было как в тяжелейшем похмелье. Все механики знают, что это такое. В профессии есть традиция, в равной степени дурацкая и полезная: как только пацаны, которых воспитывают на борту, достигнут нужного возраста, их заставляют напиться. И не чуть-чуть хлебнуть, а до состояния вентиляционной плесени ужраться. Отчасти – чтобы понять свою норму, отчасти – чтобы пройти через похмелье. И делается это не один раз, иначе урок не запомнится.

Потому что никому не нужны механики, уверенные, что можно прибухнуть в техническом отсеке – и ничего не будет. Алкоголь не запрещен, но только в свободное время. А что для этого нехитрого понимания пацанам приходится по нескольку дней в состоянии, близком к ступору, валяться – так молодые, переживут!

Я выбрал для себя далеко не путь механика, но многие уроки, особенно самые жестокие, мне в итоге пригодились. Именно благодаря им я распознал симптомы похмелья, которое, по сути, что? Правильно, интоксикация. Значит, все то время, что я валялся здесь, уродство накачивало меня не только какой-то дрянью, отправляющей меня в сказочное королевство Эслирия, но и продуктами своей жизнедеятельности.

М-да, в такой ситуации мне бывать еще не доводилось.

В техническом коридоре я был один, потому и не мог сказать, что происходит на станции в целом. Да и не спешил я на общую территорию, в этом не было нужды. Я нашел ближайший компьютер и подключился к нему, благо система продолжала работать. А дальше новости посыпались щедро, как из прохудившегося контейнера.

Первое и главное – не было никакого мира Лунар. Ну, об этом я и так догадался. Мы не находили идеальную луну, пригодную для жизни, маленького уютного близнеца Земли. Мы не успели толком оправиться после миссии в водном мире, разведка следующих объектов системы даже не началась! И адмирал точно не отдавала приказов о высадке. Куда, если не было луны? «Виа Феррата» оставалась на месте, ничего особенного не происходило… и вдруг произошло.

Второе – не было долгих дней и даже недель, которые я помню. Это не обязательный вывод, который можно сделать из отсутствия луны, мы могли провести недели на станции, сами того не осознавая. Однако ж нет, времени прошло гораздо меньше. Последнее осознанное введение команды в компьютер состоялось примерно сорок девять часов назад.

А сорок восемь часов назад был запущен протокол защиты, полностью изолировавший станцию от внешнего мира. Следовательно, даже если кто-то на кораблях сопровождения заметил неладное и захотел нас спасти, у них просто ничего не получилось бы. Они понятия не имеют, что случилось на «Виа Феррате» и жив ли вообще экипаж.

Я, кстати, тоже такого понятия не имею. Пойду обзаведусь им.

Естественно, я не побежал вприпрыжку. Изучая показатели компьютера, я готовился к тому, что мне предстоит сделать. Я вколол себе иммуностимулятор, он должен был ускорить исцеление ран и инфекции, подброшенных мне червяками, ну и поддержать сердце, которое было крайне недовольно выбранным мной образом жизни. Этого маловато, из первой же аптечки нужно взять кардиопрепараты, но пока сойдет.

Я выбрался из технического коридора в нормальный, куда более широкий. Людей здесь не было, но подтверждение того, какой трындец творится на станции, я все равно получил сразу.