Анемон вскинула на него глаза, изобразив удивление, и ослепительно улыбнулась.

– Одна? Уже нет, месье, – проворковала она.

– Да, cherie, вы уже не одна.

Он взял ее за руку, заставив встать со стула, и окинул долгим оценивающим взглядом. Анемон мысленно передернулась: этот наглец буквально раздевал ее глазами!

Но девушка не показала своего возмущения. Улыбаясь, она ждала, когда он налюбуется ее пышной грудью над золотым лифом платья и обведет откровенным взором каждый изгиб ее женственного тела. Наконец его глаза вернулись к ее лицу.

– Я восхищен вашей красотой, мадам Берк! – Он театрально вздохнул и шагнул ближе, все так же крепко держа ее за руку. – Вы затмили всех дам в этом зале. Им пришлось приложить немало усилий, чтобы хорошо выглядеть, а вы превзошли их без всякого труда.

– Месье Де Воба! – Анемон укоризненно покачала головой, но в ее глазах зажглись веселые искорки. – Я уверена, что вы говорите те же самые вещи всем дамам в этом зале. – Она посмотрела на него с кокетливым вызовом. – Сознайтесь! Вы льстец! Очаровательный, галантный льстец!

Глаза француза потеплели. Ему явно доставляли удовольствие ее шутки. «Для него все это – часть опасной игры, – подумала Анемон. – Ну ничего, мы еще посмотрим, кто кого!»

– Нет, cherie, я не льщу вам, я вами искренне восхищаюсь, – возразил Де Воба с подкупающей искренностью. Должно быть, эти милые уловки не раз помогали ему цеплять на крючок светских дам.

– Только смотрите, чтобы мой муж не узнал о вашем восхищении! – засмеялась она. – Он и так уже сердится на меня.

– Сердится на вас, cherie?

Она пожала плечами, простодушно глядя в его блестящие глаза:

– Мне кажется, это из-за вашей записки на пригласительной карточке и из-за вашей вчерашней доброты ко мне. Стивен очень ревнив. Порой он кажется мне глупым тираном.

– Где он сейчас, cherie? – Де Воба удивленно огляделся по сторонам. – Как он мог даже на мгновение оставить такой драгоценный цветок в одиночестве?

– О! – Она слабо отмахнулась. – Он пошел за шампанским для меня, но, наверное, с кем-нибудь заболтался. Знаете, он бывает таким невнимательным, а мне не разрешает даже поговорить с другим мужчиной в его отсутствие…

– Вот как? – В голосе Де Воба прозвучало горячее сочувствие. – Боюсь, он с вами плохо обращается, cherie.

– Месье, вы полагаете, это прилично с вашей стороны – называть меня «cherie»? – задумчиво проговорила девушка и посмотрела на него с медленной улыбкой. – Вряд ли Стивену это понравится.

– А мы ему не скажем! – Де Воба шагнул ближе. – Пойдемте, cherie, прогуляемся по галерее, подышим свежим воздухом и поговорим в спокойной обстановке.

Вот оно! Сейчас они останутся наедине. Но Анемон не успела принять его приглашение. К ним торопливо подошел худой мужчина с желтым лицом. Он тяжело дышал, как будто только что пробежал весь танцзал. Быстро извинившись перед Анемон, он обратился к Де Воба:

– Жан-Пьер, прости, что помешал, но мне нужно срочно обсудить с тобой один вопрос.

Де Воба приподнял брови в легком удивлении:

– Да? Хорошо. Но сначала позвольте вам представить мадам Берк. Мадам, это мой хороший друг – Поль Бержерон.

Девушка приветливо поздоровалась с владельцем гостиницы «Бержерон», но заметила, как он побледнел, узнав ее имя. Или ей показалось? В самом ли деле в глазах его сверкнули ледяные искорки, когда он нагнулся к ее руке, или у нее просто разыгралось воображение?

– Это большая честь для меня, мадам! – В его голосе она услышала насмешливые нотки.