От его прикосновения кожа девушки покрылась мурашками. Она отпрянула, оттолкнув его руку:

– Не трогай меня, Де Воба! Делай что хочешь, только не заставляй меня терпеть твое присутствие дольше, чем нужно, иначе я умру от омерзения.

Де Воба застыл на месте как вкопанный. Его ледяные зеленые глаза зажглись неистовой яростью.

– Итак, у нашей кошечки, оказывается, есть коготки? – процедил он сквозь стиснутые зубы и вдруг наотмашь хлестнул ее по лицу.

За его спиной плотоядно ухмылялся Одноглазый и кусал губы Поль Бержерон. Анемон отлетела к стене, прижав руку к пылающей щеке.

Оглушенная ударом, она молча оглядела окруживших ее мучителей. Одноглазый с черной повязкой на изуродованном шрамами лице злобно ухмылялся. Поль Бержерон казался мрачным и встревоженным. Ледяные глаза Де Воба зловеще блестели. В голосе и манерах креола чувствовалась скрытая жестокость, которая наполнила душу девушки ужасом.

Она в отчаянии подумала о Стивене, лорде Бромфорде и своем отце. Если бы только вырваться отсюда, можно было бы спасти их всех! Но она теперь безнадежно отрезана от мира.

– Я желаю тебе тараканьей смерти, Де Воба! Чтобы тебя раздавили и уничтожили, чтобы от твоей поганой душонки не осталось и следа, лишь кровавое пятно на земле! – Анемон говорила шепотом, глядя на него в упор. Лицо ее пылало ненавистью.

Де Воба схватил ее за руку и толкнул к лестнице:

– Иди, сучка! У меня нет времени с тобой возиться.

Ее нога в атласной туфле коснулась холодной ступеньки. Она помедлила.

– Быстрее, или я столкну тебя, и ты сломаешь свою прелестную шейку!

Выбора не было. Анемон двинулась вниз по лестнице – навстречу пугающей неизвестности.

Глава 24

Джонни Такер отошел от окна библиотеки и тихо выругался. Быстро оглядевшись по сторонам, он перекинул ноги через перила галереи и легко спрыгнул в кусты азалии, потом пригнулся и побежал вокруг дома. Луна освещала дорогу. Наконец он достиг той части галереи, которая располагалась перед танцзалом. Движения его были точными и уверенными, несмотря на смятение и тревогу, царившие в душе. Он должен добраться до Стивена, и как можно скорее!

Гости высыпали из танцзала на просторную галерею. Джонни остановился и нырнул в кусты. Подвесные фонари добавляли яркости матовому свету луны и звезд, который заливал галерею серебряным сиянием. Туман рассеялся. В свежем, на удивление прозрачном воздухе носились тонкие ароматы цветов.

Дамы в атласных платьях и мужчины в элегантных костюмах прохаживались по галерее, болтая, смеясь и восторгаясь чудесной ясной ночью. Джонни без труда нашел среди этой толпы статную фигуру Стивена. Его друг был в составе небольшой группы, которая собиралась вернуться в танцзал, к музыке и веселью.

Стивен и Джонни условились о двух сигналах. Крик вальдшнепа, повторенный дважды, означал необходимость посоветоваться, поделиться информацией. Троекратный крик предупреждал: провал, надо немедленно уводить Бромфорда из дома.

Этим сигналом Джонни сейчас и воспользовался. Он три раза прокричал вальдшнепом, и Стивен, уже заходивший в стеклянные двери, застыл на месте и тронул за руку своего спутника:

– Ваша светлость, задержитесь на минуту. Мне надо поговорить с вами наедине.

Лорд Бромфорд удивленно приподнял брови, но все же остался, извинившись перед остальными. Дамы и джентльмены кивнули и ушли в танцевальный зал, где только что закончился контрданс и гости собирались на великолепный ужин. Стивен подвел его светлость к перилам галереи.

– Сэр, я должен просить вас срочно пойти со мной, – тихо сказал он и бросил быстрый взгляд через плечо, желая убедиться, что их никто не видит.