Пэквуджи приземлился и снова стал самим собой. «Ох, Сара, – в отчаянии подумал он. – Берегись, берегись!»

Однако он понимал, что его предостережения не достигнут ее ушей: слишком она далеко – многие и многие годы отделяют его теперь от ее времени – ему туда не добраться. Что будет с ней, безрогой, в мире, где волшебство больше не действует, когда на нее нападут трагг‑и?

Со скорбью в душе он направился через лес к Круглой башне. Что же ему сочинить для Рыжеволосого? «Все в порядке, не беспокойся, она жива и здорова?» Больше всего ему хотелось сказать барду другое: «Это из‑за тебя, Рыжеволосый, из‑за того, что ты принудил ее к испытаниям, Сара сейчас в опасности». Но Пэквуджи помнил, что обещал девушке. Тем более они теперь породнились сердцами. И с бардом тоже. А родичи по сердцу не могут лгать друг другу. Так что придется и Рыжеволосому погоревать вместе с Пэквуджи. А может, его драгоценный дед – Хозяин Леса – придумает какой‑то выход из положения.

С тяжелым сердцем Пэквуджи опять поменял облик, чтобы двигаться как можно скорей. Быстро, как ветер, он понесся над лесом туда, где у моря высилась Круглая башня. Словно орел, он ринулся вниз, снова стал самим собой и остановился перед входом в башню. Оттуда доносились только звуки арфы, больше ничего слышно не было. Стараясь смахнуть с глаз слезы, Пэквуджи постучал по толстым бревнам, из которых была сложена дверь.

Желтоволосый мужчина, открывший ему, попятился, увидев на пороге хоночен‑о‑ке. Арфа затихла. Яростно, словно преследовавшие его трагг‑и, блестя глазами, Пэквуджи вошел в башню.

Когда Сара вновь почувствовала под ногами твердую землю, она ощутила лишь некоторую дрожь в коленях, больше ничего. Сердце до сих пор колотилось, так она испугалась напоследок в Ином Мире. Да и ее собственные усилия не заблудиться при этом своеобразном способе передвижения не прошли для нее даром, поэтому она побаивалась открыть глаза. А когда открыла, оказалось, что она стоит на улице Паттерсон, а перед ней в темноте высится Дом Тэмсонов. Вокруг было тихо, только с Квин‑вэй и Банковской улицы доносился слабый шум транспорта, подтверждавший, что она попала туда, куда надо.

Сара сама не понимала, радоваться ей или огорчаться. Слишком много всего и слишком быстро случилось за эти дни в ее жизни. Что стало с Пэквуджи, когда он встретился с трагг‑ами? Уцелел ли он? Поймет ли Талиесин, почему она так внезапно, не попрощавшись, ушла от него?

Сара начала искать ключи, но вспомнила, что оставила их в башне в Ином Мире. Очень они там нужны! Подойдя к двери, она нажала на звонок. Поздно, конечно, но кто‑то же сойдет вниз и впустит ее. Байкер, или Джеми, или кто‑то из гостей.

Но когда она выждала несколько минут и никто не появился, ее охватило уже хорошо знакомое дурное предчувствие. Почему никто не открывает? Она заглянула в окно, пытаясь рассмотреть, не спешит ли кто‑нибудь к дверям. Но то, что она увидела, привело ее в ужас. Казалось, в Доме царит пустота. Быстрыми шагами к ней возвращался страх. А вдруг с ними всеми что‑то случилось? Ведь и с ней чудеса произошли всего за два дня!.. Господи! Неужели объявился Демон Киерана?

Не помня себя от страха, она побежала по улице к башне, в которой располагались ее комнаты. Схватив камень и сказав себе, что разбитое окно не так уж дорого отремонтировать, она запустила булыжником в стекло. Ей показалось, что окно разбилось со страшным шумом, и она испугалась, как бы кто‑нибудь из соседей напротив не решил, что в дом лезет грабитель, и не позвал полицию.

Она слишком сильно размахнулась, и камень залетел внутрь. Когда она собралась отодвинуть оконную задвижку, ей пришло в голову, что она не услышала стука от падения камня на пол.

С поднятой рукой Сара застыла перед окном, не в силах пошевелиться. В горле пересохло, было больно глотать.