После всего, что с ней произошло, смириться с этим было просто невозможно! Как это могло случиться – всего несколько дней назад она жила здесь тихо и спокойно, а сейчас творится какой‑то немыслимый кошмар! «Дома просто так не исчезают!» Значит, что‑то происходит с ней самой. Ей просто мерещится, что Дома нет. Надо влезть в окно, и снова все будет в порядке. Правда, влезть в окно было невозможно.

Сара бросила взгляд на улицу. Все выглядело совершенно нормально. Почему же вдруг с ее Домом разыгрываются какие‑то сюрреалистические трюки? Что бы в мире ни происходило, Дом всегда стоял на месте. Когда с ней в последние дни стали твориться всякие чудеса, единственное, что помогало ей сохранять спокойствие, – это мысли о Доме. Он был ее якорем среди нереальности происходящего.

Сара попятилась от разбитого окна. Оно казалось входом в бесконечный туннель, ведущий в никуда. Края разбитого стекла стали не такими острыми, а дыра от камня сделалась меньше. Дом, как живой, лечил себя сам. Но куда же делись камень и осколки стекла?

«Не смей думать об этом, – сказала себе Сара. – Брось думать об окне. Сойди на тротуар. Отправляйся обратно, как пришла!»

И вдруг Сара остолбенела. Они появились в конце улицы, сначала одна, потом другая, третья, свет уличных фонарей удлинял их тени. Объяснений Пэквуджи не требовалось, Сара и так поняла.

Это трагг‑и.

– Послушай! – вскрикнул Байкер.

Схватив Салли за руку и склонив голову к плечу, он застыл на месте. Они услышали звон разбитого стекла и стук – где‑то на пол упало что‑то твердое.

– Это в башне у Сары, – сказал Байкер. – Бежим!

Перезаряжая винтовку, он большими прыжками бросился вперед. Остановившись перед дверью в комнаты Сары, он толкнул дверь плечом и с винтовкой наперевес ворвался внутрь. Салли зажгла свет. Прежде всего Байкер увидел разбитое окно. Края разбитого стекла сближались у него на глазах – Дом лечил сам себя. Пол был усеян осколками. У ног Байкера лежал увесистый булыжник.

– Ну что? – спросила Салли с порога.

– Никто не пролез, – сказал Байкер, выпрямляясь. – По крайней мере пока.

Осторожно подойдя к окну, он осмотрел затягивающееся само собой стекло. В еще не закрывшуюся дыру ничего видно не было. Но предчувствие опасности не покидало Байкера. Что‑то надвигается. Где же Ур‑вен‑та? И этот Хенгуэр! Как он сейчас им нужен! Как никогда прежде!

– Пошли, – позвал он Салли. – Посмотрим, не обнаружил ли чего Такер!

Там, где сгущалась тьма, зашевелился Мал‑ек‑а. Терпение у него внезапно лопнуло. Проклятый Дом! Он снесет его с каменных корней и разобьет на мелкие куски! Камня на камне не оставит! Защита у этого несчастного Дома сильная, но и ее можно преодолеть. Один раз уже почти удалось пробить в ней лаз. Надо только опять завладеть каким‑нибудь умом там, внутри, чтобы он открыл Мал‑ек‑е проход сквозь защиту. И уж на этот раз он воспользуется им сразу!

– Мистер Тэмс!

Джеми оторвался от холодильника и посмотрел на дверь. На пороге кухни стояли Гэннон и Шевье. Шевье небрежно помахивал револьвером.

– Пройдемся, мистер Тэмс! – сказал Гэннон.

Джеми поглядел направо, налево. Куда все подевались? Что этому Гэннону от него нужно? Может, попробовать удрать?

– Я бы на вашем месте не стал делать то, о чем вы думаете, – промурлыкал Гэннон.