|
Поэтому сталкер решил все-таки дойти и взглянуть на то, ради чего погибли четырнадцать человек. Впереди высились глыбы энергоблоков, торчали знакомые градирни — скоро должна была начаться промышленная зона, но на ее границе пролегал широкий овраг, и Плюмбум вынужденно остановился на его краю. Он увидел водопроводную трубу большого диаметра, из которой вытекал грязный ручей. На дне ручья валялись какие шестеренки, поблескивали шприцы, обрастал грязью доисторический «шмайссер». Из оврага несло смесью отвратных запахов: ржавчина, мазут, канализационная вонь. «Это и есть Лета?» — спросил себя Плюмбум. Было горько признавать, что молодые жизни энтузиастов прервались из-за гнилой помойки. Что в ней особенного? Плюмбум швырнул вниз последнюю оставшуюся у него гайку, она упала в темную воду, подняв небольшой фонтанчик брызг. Соврала карта… Нет здесь никакой аномалии… И все-таки Плюмбум спустился вниз. Брезгливо обходя мелкие лужи, накопившиеся вокруг русла, подошел к трубе, заглянул внутрь. И отшатнулся. Внутри лежали люди в самых причудливых защитных комбинезонах — десяток, а может, и больше. Они не шевелились, но было видно, что это не мертвецы: кожа на неприкрытых руках и лицах выглядела грязноватой, но здоровой. «Постарайся не намочить ноги», — услышал Виктор громкий звонкий голос и едва не свалился в воду от неожиданности. «Кто?! Что?!» Плюмбум поднял взгляд, и обнаружил, что с той стороны ручья, на краю оврага, стоит молодой человек в камуфляжном костюме. «Ты еще не готов вступить в Лету, Виктор», — сказал человек. «Мы… знакомы?» «Нет, но я знаю всех, кто приходит к Лете… И всех, кто еще придет…» «Но откуда? Как?» «Лета рассказывает мне». «Так это она и есть?» — Плюмбум сделал широкий жест. «Да. Выглядит непритязательно, но в Зоне мало что выглядит притязательно. Одни называют ее Летой, другие — Мнемозиной, третьи — Стиксом. На самом же деле она и одно, и второе, и третье. Все реки загробного мира сливаются здесь. И каждый может выбрать воду по вкусу». «Что это означает?» «Ты ведь все равно войдешь в реку, Виктор, не так ли? Тебя очень волнует, что друзья погибли зря. И ты войдешь, чтобы эта потеря обрела хоть какой-то смысл. А дальше все зависит от тебя, и даже Лета не скажет, воды какой реки ты выберешь. Если захочешь что-то забыть, это будут воды Леты. Если захочешь что-то узнать, это будут воды Мнемозины. Если захочешь узнавать и забывать вечно, это будут воды Стикса…» «Как… те?..» — Плюмбум указал на трубу. «Да, они выбрали третий вариант…» «А откуда карта? Как они узнали о вашем существовании?..» «Карту нарисовал я», — сказал человек со странной усмешкой. Плюмбума передернуло. «Но зачем?! Столько людей погибло! Ты убийца!» «Я не убийца. Я — лодочник. Харон. |
