Наконец Сильвестр не выдержал. Он бросил салфетку на стол и встал.

— Извините меня, леди Белмонт, но боюсь, нам грозит несварение желудка, если Тео не выскажется как можно скорее.

Он прошел вокруг стола к тому месту, где, уткнувшись в тарелку с клубникой, сидела Тео и рассматривала спелые ягоды так, словно видела их впервые в жизни.

— Пойдемте, кузина, и давайте покончим с этим.

— Покончим с чем?

Тео взглянула на него через плечо, с трудом выходя из оцепенения.

— Вот об этом вы мне и расскажете, — сухо проговорил граф, беря ее за локоть и поднимая на ноги. — Извините нас, миледи.

— О, пожалуйста, — со вздохом облегчения проговорила леди Илинор.

Лакей открыл им дверь, и Сильвестр провел Тео в холл.

— Мы поговорим в библиотеке или вы предпочитаете прогуляться?

— Здесь нечего обсуждать. Я не могу выйти за вас замуж, Стоунридж, вот и все.

— А по-моему, здесь есть что обсудить, — холодно возразил граф. — Или вы считаете своей прерогативой поминутно изменять свои решения?

Тео вспыхнула. Она не ожидала обвинения, и хотя граф имел на то право, Тео было ужасно неприятно видеть себя в столь нелепом положении.

— Вы не понимаете…

— Да, не понимаю, — резко перебил граф. — Но надеюсь, вы объясните мне. Так где вам угодно говорить со мной?

Если бы ставки в этой игре не были столь велики, он бы, наверное, почувствовал к ней сострадание. Тео казалась убитой горем и рассеянно проводила рукой по лбу. Но граф не имел права на сочувствие. Она была в затруднении, и Сильвестр собирался использовать это преимущество.

— Ну так как же?

Тео была не в состоянии совладать с собой, тем более что не видела в его глазах ни сочувствия, ни понимания.

— Пройдемте на улицу, — еле слышно проговорила она, повернулась и почти выбежала из холла.

Сильвестр не спеша последовал за ней. Тео направилась по лужайке к каменному мостику у основания холма. Там она остановилась и перегнулась через низенькие перила, глядя в лениво струящийся прозрачный поток. Над рекой резвились две ласточки, то и дело касаясь поверхности воды.

Сильвестр ступил на мост. Шаги его гулко раздавались в тишине. Он встал рядом с Тео. Она молчала, но граф почувствовал легкую дрожь ее руки.

— Может быть, вы уже успели стать женщиной? — тихо промолвил граф.

— Разумеется, нет! — Тео в бешенстве повернулась к нему. В этом ее еще никогда не обвиняли!

— Тогда, черт возьми, в чем же дело?

— Я боюсь! — выкрикнула Тео.

Она не собиралась этого говорить, но слова вырвались сами собой.

Граф ожидал чего угодно, но только не этого.

— Боитесь? Но чего, дорогая моя?

— Вас! — Она произнесла это яростным шепотом.

— Меня? — Сильвестр был ошеломлен. — И что же я такого сделал, чтобы вас напугать?

Тео подобрала камешек и бросила его в поток.

— Не столько того, что вы сделали, сколько того, что вы собираетесь сделать, — тихо проговорила Тео. Сильвестр нахмурился:

— И что же, по-вашему, я собираюсь сделать, глупышка?

— Я не глупышка, — ответила Тео, обретая некоторую долю хладнокровия. — Я боюсь, что вы поглотите меня… завладеете мной.

— Я все еще не понимаю.

Граф молил Бога о терпении. Все было гораздо сложнее, чем он думал.

— Я боюсь, что если выйду за вас замуж, то потеряю себя, — пояснила она. — Вы возьмете верх надо мной, и я превращусь в ничто.