Стив – Стив Мороски – был железнодорожным рабочим. Примерно в два часа дня он дошел до конца Супериор-авеню, решив навестить приятеля, который жил в трущобах неподалеку. Теперь Стива окружала толпа, а сам он, широко взмахивая руками, пересказывал произошедшее. Вероятно, он уже несколько раз успел рассказать о том, что ему довелось пережить. Ему явно нравилось внимание толпы. Два детектива в одинаковых белых соломенных шляпах и мешковатых костюмах засыпали его вопросами.

– Я с месяц назад видел, как один парень сбросил с моста на Джефферсон-стрит большой тряпичный мешок. Он подкатил туда на «Линкольне». Выглядел очень подозрительно, – проговорил кто-то в толпе, и один из детективов сразу же двинулся на голос, чтобы записать показания.

Мэлоун заметил Дэвида Коулза из Бюро научных расследований. Тот как раз уходил, и Мэлоун кинулся за ним. Они были знакомы еще со времен охоты за Капоне, так что, когда он окликнул Дэвида, тот сразу обернулся и с радостным удивлением поприветствовал его. Лицо у Дэвида было измученное, напряженное, все брюки в грязи.

– Майк, – сказал он. – Несс говорил, что ты в городе. Жуткое дело. Просто мрак.

– Что тебе известно?

– Мало что. Я еду в лабораторию при морге. Там мы узнаем больше. Но если других фрагментов не отыщется, мы вряд ли сумеем что-то раскопать.

– Можно с тобой? – спросил Мэлоун. Никто не обращал на них с Коулзом никакого внимания. Вокруг Элиота уже собралась толпа фотографов и репортеров с блокнотами и карандашами наготове, хотя он и четверти часа не успел провести на месте преступления.

– Ага. Поехали.

По пути в городской морг Коулз без умолку говорил о том, что ему удалось узнать, а Мэлоун переваривал свои первые впечатления от нового витка этого дела. Дэвид был человек исключительно здравомыслящий и простой в обхождении. Они с Элиотом Нессом работали над делом вместе, так что ему все было известно и о «Незнакомцах», и о задании Мэлоуна.

– Это женщина. Белая. Молодая. Худая. Светловолосая, – перечислил Дэвид.

– Светловолосая? – удивленно переспросил Мэлоун. – Как тебе удалось это выяснить по ноге?

– Я обнаружил длинные светлые волосы, они обмотались вокруг ноги, – мрачно пояснил Коулз. – Нога не слишком долго пробыла в воде. Думаю, женщина погибла с неделю назад, не больше. На коже никаких повреждений, помимо следов от ампутации. Так что вряд ли этот фрагмент попал в реку через решетку коллектора.

Коулз не собирался знакомить Мэлоуна с ближним кругом, а тому не хотелось, чтобы его заметили и запомнили, так что, когда они добрались до морга, он остался снаружи и мялся на другой стороне улицы, пока перед зданием не стала собираться толпа зевак, как на Супериор-авеню. Все ждали заявления коронера. Мэлоун видел, как спустя час на стоянку у входа в морг завернула машина Элиота. Несса сопровождали незнакомые Мэлоуну люди: все они быстро вошли в здание, не обращая внимания на крики толпы и вопросы о том, что им удалось выяснить.

Только в районе восьми вечера к толпе вышел Сэмюэл Гербер, недавно избранный коронер округа Кайахога, высокий, рано поседевший, видный мужчина в соломенной шляпе с красной лентой, белых туфлях и песочного цвета костюме. Он встал в свете ламп, освещавших вход в морг, сцепив за спиной руки, и сдержанно обратился к собравшимся. Он был ровесником Мэлоуна, но седые волосы придавали ему важный, не по возрасту, вид. Элиот говорил, что он получил назначение от демократической партии в ноябре прошлого года, а значит, впервые выступал в качестве коронера в работе над делом Безумного Мясника.

– Мы еще ждем рентгеновских снимков и результатов дополнительных обследований, – объявил Гербер хорошо поставленным голосом, – но я достаточно изучил все предыдущие убийства и полагаю, что это тоже дело рук Мясника.