Серра не стала отвечать на неприятные замечания брата о дворецком и перевела разговор на другое.

— Вернемся в гостиную? — предложила она — ей больше не хотелось показывать Родерику дом. Он не возражал, и они вернулись в гостиную, где весь остаток вечера болтали и выпивали — точнее, выпивал Родерик. Причем пил он слишком много, — решила Серра, задумавшись о том, что скажет муж, узнав, куда исчезло его виски.

— А есть какая-нибудь вероятность, что ваш муж приедет домой раньше, чем обещал? — ворвался вкрадчивый голос Родерика в ее мысли, и Серра быстро подняла на него глаза.

— Нет, не думаю.

— Он может приехать завтра, — сказал кто-то едва слышно, и Серра догадалась, что Родерик так пьян, что уже думает вслух.

— Он сказал — в понедельник или во вторник. Не думаю, что он изменит свои планы.

Родерик впал в задумчивость, а Серра начала болтать о том, как они проведут следующий день, но, похоже, кузен потерял к теме всякий интерес и отвечал односложно. Впрочем, он все-таки спросил, какую машину они возьмут, и она ответила, что «ягуар» или «ровер», потому что на «мерседесе» уехал Дирк.

— «Ягуар», да? Он в гараже?

— Да, я показывала вам это здание, разве вы забыли?

— Но дверь заперта?

— Должна быть, — нахмурилась она, — но это не имеет значения. Утром Престон даст мне ключи.

Почему-то Родерик не хотел слышать о Престоне и покачал головой, а потом неожиданно сообщил: — Я вспомнил, что мне надо позвонить. Где-нибудь неподалеку есть будка?

— Но вы можете позвонить отсюда, — удивилась Серра.

— Хорошо бы глотнуть свежего воздуха, так что я лучше прогуляюсь до автомата. Где он?

— В конце лужайки… — Она заметила, что у нее дрожат руки — шалили нервы, об этом говорил и ее барометр-желудок. Она была встревожена, напугана, хотя сама не могла понять, чем именно.

— Ну, я пройдусь. — Он, улыбаясь, встал. Лицо Родерика казалось открытым, честным, но все-таки…

— М-может быть я уже лягу, когда вы вернетесь.

— Вот и хорошо. Я помню, где моя комната. Спокойной ночи, Серра, спите спокойно.

— Спокойной ночи. — Что-то заставило ее спросить. — Завтра… мы ведь едем в Борнмут?

— Конечно. Я жду этого с нетерпением. — Родерик избегал ее взгляда…

Она легла в постель, но сон не шел. В темноте страхи множились и росли, так что Серра даже села и зажгла свет. Было только одиннадцать, Престон, наверное, еще не лег… Почему ей пришло это в голову? Серра вспомнила, как вел себя Родерик в Серебряной комнате, каким было выражение его лица перед витриной с сокровищами. Ее тогда удивили его скованность и комментарии по поводу дворецкого… Родерику показалось, что Престон в коридоре. Неужели тот действительно стоял у двери и наблюдал за ними? Серра вдруг догадалась, что Престон не доверяет ее кузену, и вместо возмущения и обиды, которые должны были быть ее естественной реакцией, почувствовала странное облегчение. Она потянулась к телефону. Но куда звонить? «Какая я глупая», — пробормотала она, опуская трубку. Но зачем Родерик пошел звонить на улицу? И вообще странно, что он вдруг в такое позднее время вспомнил о телефонном звонке. Страх стал непереносимым. Ведь она ничего не знала о Родерике…

— Предположим, он нечестный человек… Предположим, что он мошенник… — Все существо Серры сопротивлялось тому, что она сама же говорила.