— Верю, что рада. — Он помолчал. — Почему ты решила, что этот Родерик мошенник?

— Я не уверена на сто процентов. — Она снова повторила все, что говорила по телефону, но добавила подробностей и закончила так: — Может быть, он честный парень, но у меня весьма неприятное ощущение, что это не так.

— А теперь расскажи все сначала. — Лицо Чарльза помрачнело. — С чего ты все это затеяла? Я имею в виду объявление. Почему ты сначала не поговорила с Дирком?

— Но у Дирка никогда нет времени посидеть и поговорить со мной, — пожаловалась она.

— Чтобы обсудить эту историю он найдет время! Нам не удастся от него все утаить.

— Удастся! Уверена, что ты сможешь мне помочь. Напугай Родерика или что-нибудь в этом роде…

— А где он сейчас?

— Полагаю, в своей комнате, ждет, пока все улягутся. Думаешь, он звонил сообщникам?

— Вполне возможно, — задумался Чарльз. — Теперь все ясно, — объявил он через некоторое время. — Наверняка, он хотел выждать. Может быть, спланировал ограбление на завтрашнюю ночь, когда вы вернетесь из Борнмута. Он рассчитывал на машину Дирка. которую он потом где-нибудь бросит. Но затем он вдруг понял, что Престон его подозревает, и заволновался, как бы тот не позвонил Дирку или в полицию. Так что решил не откладывать…

— Ты считаешь, Престон его подозревает?

— Не сомневаюсь, что Престон следил за вами, когда вы осматривали дом, и парень заметил это. Поэтому-то он и занервничал в Серебряной комнате. Будь уверена, что Престон был там, но вовремя спрятался, чтобы вы на него не наткнулись. Потом, когда вы говорили о завтрашнем дне, этот парень догадался, что Престон не даст тебе ключи от гаража, и понял, что надо торопиться. Скорее всего он позвонил приятелям, чтобы его встречали. — Чарльз покачал головой, а потом добавил с таким же мрачным выражением лица, которое Серра не раз наблюдала у Дирка: — Ты, наверное, была не в себе, когда позволила незнакомцу так шататься по дому и все вынюхивать.

— Ты прав, — покорно согласилась она. — Знаешь, мы в Греции привыкли доверять людям.

— Не понимаю, почему? Наверняка у вас столько же преступлений на душу населения, как и в любой другой стране.

— Но я никогда не сталкивалась с преступниками.

— Теперь бесполезно обсуждать, кто виноват, — вздохнул Чарльз. — Надо было сначала думать, а потом делать. Кажется, импульсивность — главная черта твоего характера.

— Боюсь, что да, — кивнула она, а потом тихо добавила: — Конечно, это не оправдание, но я была так одинока.

Чарльз сразу смягчился и погладил ее по плечу. Это был просто дружеский жест, но он так подействовал на Серру, что не успел он сообразить, что происходит, как она уже рыдала у него на груди. А сам Чарльз нежно обнимал ее, шепча: — Ну-ну, не плачь. Ничего пока не случилось… — Он замолчал, потому что дверь вдруг распахнулась. Чарльз обернулся через плечо, чтобы встретиться со взбешенным и изумленным взглядом Дирка.

— Какого черта..? — Дирк влетел в комнату, и Серра в ужасе отшатнулась, а Дирк схватил ее за плечи, встряхнул и зло спросил: — Может быть, кто-нибудь из вас объяснит мне, что здесь происходит?

— Дирк, как ты сюда попал?.. Ой, пусти, мне больно!

— Тебе больно! Да я тебе шею сверну! Я задал вопрос — что происходит?

— Успокойся, Дирк, — мягко вмешался Чарльз.