— Нет? — глаза Дженни возмущенно блеснули. — А если бы ты заболела или что-нибудь случилось?

— Ну и что? — Серра нахмурилась.

— Как что? Жена хотя бы должна знать, где искать мужа! — Серре показалось, что сердитое «хотя бы» намекает на то, что Дженни вообще считала Дирка обязанным проводить время дома с женой.

— Но ты же знаешь, почему мы поженились, — напомнила Серра, а потом вдруг добавила: — Твоя мама сказала, что ты возьмешь меня под свою опеку и все мне покажешь, познакомишь с людьми… — Еще не успев закончить, она поняла, как бестактно ведет себя, и спрятала лицо в шелковой гриве лошади. Она бы с удовольствием научилась ездить верхом, даже как-то сказала об этом Дирку, но тот отделался туманным «когда-нибудь».

— Значит, если бы я опекала тебя, то ничего этого не произошло бы?

— Нет… конечно, нет! Прости, я сказала не подумав.

— Так ты винишь меня?

— Не виню. — Она сквозь слезы посмотрела на золовку. — Мне было так одиноко, — прошептала она, — и скучно… — Она повернулась к роскошному дому мужа и прибавила: — Здесь все так необычно, дом такой большой, я никого не знаю… — Дженни тоже повернулась в сторону дома, губы ее были плотно сжаты, но Серра этого не заметила и грустно сказала: — Но все это теперь не имеет значения, потому что я возвращаюсь домой.

— Что ты сказала?

— Я возвращаюсь домой… — Серра не смогла закончить, потому что из глаз снова хлынули слезы. — Дирк сказал, что с него довольно.

— Домой? Отослать тебя домой! — Дженни почти скрежетала зубами. Она была в ярости. Господи, неужели она поможет? — думала Серра. Золовка была последним человеком, на поддержку которого она могла рассчитывать.

— Дирк дома? — быстро спросила Дженни. Серра кивнула. — Тогда пошли туда, нам надо с ним поговорить. И немедленно!

И Дженни быстрым шагом, а точнее галопом, хотя и вела лошадь под уздцы, двинулась к дому. Серра едва поспевала за ней. Сестра Дирка была стройной, хрупкой девушкой с длинными волосами, завязанными черной бархатной лентой низко на затылке. У нее были приятные, но мелкие черты и гладкая нежная кожа, а на щеках от быстрой ходьбы и гнева играл румянец.

— Дженни, — начала Серра, когда они подходили к дому. — Дирк рассердится, что я тебе все рассказала, может, все-таки не надо с ним разговаривать? — Серра была не совсем искренна, ведь она чувствовала, что Дженни может повлиять на брата, и надеялась на это.

— Плевать на то, что он рассердится, — мрачно отрезала Дженни. — Я все равно поговорю с ним. Пойдем, тебе нечего бояться, пока я тут.

Дирк был наверху, и когда Дженни окликнула его, он вышел на балюстраду.

— Какого черта тебе надо в такую рань? — спросил он. — Иди домой, мне сегодня и так хватило!

— Значит хватило? А мне кажется, еще маловато! — прозвучало в ответ иронически. — Я хочу поговорить с тобой, Дирк, причем немедленно.

Серра, которая пряталась за спиной золовки, с недоверием наблюдала, как Дирк, чертыхаясь, спускается к сестре.

— Значит, Серра пожаловалась тебе, да?

Дирк бросил на жену уничтожающий взгляд, прежде чем развернуться в сторону диванной. — Если бы ты делала то, о чем я просил, — продолжил он, когда за ними закрылась дверь, — ничего бы не произошло.

— Почему я должна с ней носиться? — возмутилась Дженни, бросая на диван шляпу.