— Погода вроде бы исправилась, — сказал Кейд, — так что мы можем устроить небольшую экскурсию. Хочу показать тебе вид на остров с моря.

— Это очень любезно с твоей стороны, но ты не обязан меня развлекать.

Брови Кейда поползли вверх.

— Раз уж ты здесь, будет жаль, если ты не увидишь остров с самой выигрышной стороны.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным…

Кейд не дал ей договорить и мягко, хотя под этой мягкостью чувствовалась сталь, произнес:

— Энджи, я больше не буду тебя целовать. Она густо покраснела и, глотая слова, быстро выпалила:

— Тебе больше не представится такая возможность! — Энджи замолчала, вздохнула и чопорно проговорила: — Нельзя ли устроить так, чтобы я получила сверток, который мне оставила Аллегра, уже сегодня утром?

Энджи понимала, что Кейд может заподозрить ее в алчности, но ей было все равно. Она больше не собиралась притворяться, будто проводит на острове беззаботный отпуск, и делать вид, что вчерашних поцелуев не было.

— Конечно, — ответил Кейд с прохладцей, но его голос тут же снова стал безупречно вежливым: — Предлагаю сделку.

Энджи насторожилась. Она вопросительно посмотрела в холодные серые глаза Кейда, и у нее почему-то перехватило дыхание.

— Какую еще сделку?

— Я попрошу Агнес, чтобы она принесла сверток в твою комнату после того, как мы вернемся с морской прогулки. Даю слово не набрасываться на тебя. Я прошу прощения за то, что произошло вчера.

Кейд внимательно всмотрелся в лицо Энджи, словно хотел на нем что-то прочесть. Под его взглядом она почувствовала себя неуютно. Наконец он отвел взгляд и спокойно сказал:

— Я не оправдываюсь, ты очень соблазнительна, но это не давало мне права терять голову. Больше это не повторится.

Не потому ли, что прошлую ночь он провел с Селин Рокстен? — с горечью подумала Энджи. Значит, Кейд все-таки способен на относительную верность, если не жене, то хотя бы давней любовнице. Обещание Кейда должно было принести Энджи облегчение, но почему-то не принесло.

— Рада это слышать, — сказала она с фальшивой улыбкой.

— Теперь, когда мы обо всем договорились, может, съешь хоть что-нибудь посущественнее, чем кусок поджаренного хлеба?

Ему легко иронизировать, с обидой думала Энджи, он, небось считает меня неоперившимся птенцом и корит себя за вчерашнюю несдержанность. Он затеял этот разговор только затем, чтобы свести ущерб к минимуму.

Она демонстративно положила себе несколько ложек овсянки и стала есть, хотя аппетит пропал напрочь.

Яхта, с виду не очень большая, оказалась просторной и очень комфортабельной. Больше всего это элегантное судно походило на игрушку богатого взрослого мальчика. Энджи отчего-то стало грустно, и собственное настроение омрачало ей погожий денек.

— Ты разбираешься в лодках? — спросил Кейд, помогая Энджи подняться по трапу с нижней палубы в рубку, отделанную деревом ценных пород.

— Я умею грести, но не более того.

В рубке было множество каких-то рычагов, кнопок и непонятных приборов. Кейд указал Энджи на обитую кожей скамью, тянувшуюся вдоль одной из стен.

— Садись, мы будем сниматься с якоря.

Энджи села, Кейд уверенно встал у штурвала. Яхта покинула бухту и тихим ходом пошла вдоль берега. Со стороны моря дул свежий ветер. Перекрывая шум мотора, Кейд спросил:

— Ну что, не жалеешь, что я заставил тебя надеть куртку?

Энджи улыбнулась.

— Не жалею.

— На воде всегда холоднее, чем на суше. Хочешь постоять у штурвала?

Энджи замялась. Перехватив насмешливый взгляд Кейда, она пожала плечами и неуверенно ответила:

— Можно… если ты не оставишь меня одну.