Вспотевшие, мы идем в душ, а затем Гаррет предлагает опробовать джакузи.

— Знаю, на улице холодно, но как ты на это смотришь?

— Только за. Скоро вернусь.

Я иду в ванную и надеваю бикини. Когда я выхожу, Гаррет уже ждет меня в плавках.

— Все, я готова.

Его взгляд скользит по моему телу и задерживается на груди, которая благодаря пуш-апу в лифе бикини выглядит более высокой и полной.

— Черт возьми, Джейд. Он такой сексуальный. Где ты взяла его?

— Сестра Харпер прислала. — Я кружусь, чтобы показать ему спину.

— Напомни, чтобы я поблагодарил ее.

Когда я оборачиваюсь, он стоит рядом.

— Да, для лета будет самое то.

— Не думаю, что разрешу тебе надевать его. Иначе парни от тебя не отлипнут. И в первую очередь я. — Он оставляет на моем плече поцелуй и начинает развязывать тесемки лифа.

— Гаррет. Джакузи, забыл?

Он отстраняется и снова разглядывает меня.

— Не забыл. Но вряд ли мы там задержимся.

Так оно и выходит. Бикини приводит нас прямо в постель.

***

На следующее утро мы отсыпаемся, поздно завтракаем, а затем нам делают парный массаж. Я не люблю, когда чужие люди ко мне прикасаются, и поначалу немного нервничаю, но как только массажистка начинает разминать мои плечи, напряжение спадает, и я полностью расслабляюсь. К тому времени, как она добирается до моей спины, я почти засыпаю.

После массажа мы обедаем, затем гуляем по пляжу. Для февраля сейчас очень тепло — плюс восемнадцать, — хотя из-за ветра с океана температура кажется ниже.

На берегу Гаррет меня фотографирует, чтобы отправить снимки Фрэнку и Райану. Затем я собираю ракушки и разноцветные камушки, которые в общежитии будут напоминать мне об океане.

— О! Смотри, какая красивая. — Я наклоняюсь и поднимаю серебристо-синюю раковину.

— Лили ведет себя точно так же, когда мы приходим на пляж, — говорит Гаррет.

Я смеюсь.

— Хочешь сказать, что я похожа на маленького ребенка?

— Нет. — Он останавливается, чтобы поцеловать меня. — Просто мне нравится видеть тебя счастливой. Ты ведь счастлива, Джейд?

Я целую его в ответ.

— Очень счастлива.

Он рассматривает мои ракушки.

— Красивые. — Я насобирала так много, что пришлось сложить их в подол рубашки. — Если хочешь еще пособирать, я могу их подержать.

— Нет, мне уже хватит. Давай пойдем в номер, я их помою.

В номере я ухожу в ванную смывать с ракушек грязь и песок, а Гаррет тем временем включает телевизор в гостиной.

— Похоже, мой отец проведет День святого Валентина не дома, — доносится до меня его голос.

— Откуда ты знаешь? — Я иду в гостиную и сажусь к нему на диван. — Он звонил?

— Его показывают по телевизору. Он на сборе средств для Кента Глисона во Флориде. — Гаррет показывает на экран. — Вон. Видишь его? Стоит в стороне.

— Твой отец не сказал, что поедет туда?

— Он постоянно в разъездах. Я никогда не знаю, где он. — Гаррет откидывается назад и кладет ноги на кожаный пуфик перед диваном. — Интересно, встретится ли он с той своей женщиной. Может, поэтому он и решил уехать на выходные.

— А где она живет?

— В Вашингтоне, но она путешествует не меньше его, так что меня не удивит, если... — Он замирает и всматривается в толпу, которую снимает камера. — Да. Вон она. Думаю, теперь ясно, что он будет делать на День святого Валентина.

Я ложусь на подушки в конце дивана и прижимаю ступни к ногам Гаррета.