Я оборачиваюсь, чтобы поцеловать его.

— Эти уже очень большие. Наверняка стоят целое состояние. Ты потратил чересчур много денег. — Я захлопываю рот рукой, поняв, что произнесла запрещенное слово.

— Отлично! — Гаррет смеется. — Я знал, что серьги вынудят тебя это сказать. Сегодня вечером Гаррета ждет стриптиз.

— С большим удовольствием приму свое наказание. — Я снова целую его. — Спасибо тебе за подарки.

— Пожалуйста. — Он поднимает меня с дивана. — Пошли собираться на ужин.

Наш ужин при свечах в ресторане плавно перетекает в ночь развлечений в постели с показом нижнего белья и обещанным стриптизом.

На следующий день мы заказываем завтрак в номер и едим у окна, любуясь видом на океан. Выходные вышли поистине идеальными, и мне жаль, что они подходят к концу.

Около полудня мы выписываемся из отеля и едем к Гаррету. Приехав, мы обнаруживаем, что дома никого нет.

— Наверно, Кэтрин повезла Лили ужинать, — говорит Гаррет. — Надо позвонить Лили и поздравить с Днем святого Валентина. Убью двух зайцев сразу — обрадую Лили и разозлю Кэтрин.

— Ты звонишь Лили? У нее есть свой сотовый?

— Детский. С него можно звонить только на определенные номера и только членам семьи. Однако Кэтрин не любит, когда я звоню Лили, не предупредив. — Он набирает номер. — Я включу громкую связь, чтобы и ты могла с ней пообщаться.

— Алло? — отвечает Лили своим тоненьким голоском.

— Привет, Лили. Это Гаррет и Джейд. Мы хотели поздравить тебя с Днем всех влюбленных.

— Здравствуй, Лили, — говорю я. — С Днем святого Валентина.

— Знаете, что у меня есть? — Она сразу же отвечает, не давая нам угадать. — Бабушка подарила мне конфеты и розового медвежонка!

— Значит, ты у бабушки Кенсингтон? — спрашивает Гаррет.

— Нет, у бабушки Джейкобс.

— Ты в Нью-Йорке? Не знал, что мама тебя туда отвезет.

— Мамы здесь нет, только я. Гаррет, я нарисовала для тебя рисунок.

— Хорошо, покажешь, когда вернешься домой. Когда ты приедешь?

— Не знаю. Мне надо идти. Дедушка зовет меня есть мороженое. Пока.

Она вешает трубку.

— Странно, — говорит Гаррет. — Кэтрин никогда не оставляет Лили одну. Даже со своими родителями. — Он убирает телефон. — Давай поднимемся наверх и переоденемся.

Его комната вызывает вихрь воспоминаний о нас в его постели.

— Когда я здесь, то не могу не думать о ... ну, ты понимаешь.

Гаррет смеется.

— Не можешь не думать о чем, Джейд? Скажи это вслух.

— Зачем? Ты и так понимаешь, о чем я.

Он начинает медленно наступать на меня, отчего я пячусь назад и в итоге падаю на кровать. Потом ложится сверху и приближает лицо к моему.

— Ты имеешь в виду секс? Моя комната напоминает тебе о нашем первом сексе? И обо всех последующих?

Мои щеки начинают пылать.

— Видишь? Ты отлично понял, о чем я.

— Да, но мне кажется забавным, что ты никогда не произносишь вслух это слово. Как будто это какое-то ругательство, хотя я много раз слышал, как ты ругаешься. По-моему, за все время ты произнесла слово «секс» всего раза три.

— Ну и что. Просто мне не нравится это слово. Бывают же какие-то более благозвучные выражения.

— Например? Заниматься любовью?

— Фу. Нет. Так еще хуже.

— Ну же, скажи это слово. Просто произнеси его вслух. Это совсем не трудно.

— Я не могу. Мне нужен какой-то контекст.

Он снова хохочет.

— Ладно. Скажи вот что: «Я умираю от желания заняться сексом с Гарретом прямо сейчас, но стесняюсь его попросить».