— Он уводит с моих глаз такое прелестное создание! Я не могу уйти, не сделав подарка. — В темных глазах так и сверкало веселье.

Чериш густо покраснела, однако попыталась рассмеяться и протянула французу руку.

— Мы ждем вас к Рождеству, — уверенно произнесла она.

— До Рождества, мадемуазель. — Он поднес ее руку к губам, не отводя своих насмешливых глаз.

Чериш широко улыбнулась и поглядела на Слоуна. Его глаза сузились. Резко повернувшись, он небрежно махнул Пьеру, свистнул псу и зашагал по склону холма. Озадаченная таким быстрым уходом, Чериш недоуменно смотрела то на одного, то на другого. Пьер кивнул и указал на удалявшегося Слоуна. Чериш повернулась и стала догонять его.

Сделав несколько шагов, она остановилась и оглянулась. Пьер послал воздушный поцелуй и поднял руку на прощание.

ГЛАВА 7

Утро выдалось пасмурным и серым. Они шли по узкой тропинке над самым обрывом. Чериш было ужасно неловко, когда Слоун останавливался и поджидал ее. Мокрая трава цеплялась за юбку, сырая почва была скользкой, и девушке приходилось идти осторожно. Примерно через час после прощания с Пьером туман рассеялся, а солнце разогнало облака на небе.

Наконец путники остановились около скалистого берега; Слоун опустил поклажу на землю.

— Можно попытаться перейти здесь, — сказал он. — В это время года вода тут обычно низкая.

Чериш с сомнением посмотрела на реку: бурлящие волны доверия ей не внушали. Она ждала, пока Слоун изучит течение.

— Ну что, Чериш, попробуем? — спросил он, вернувшись.

— Мы будем переходить вброд? — Девушка старалась не выдать беспокойства.

— Иначе никак, только вброд или на плоту. — Он уже стягивал рубашку. — Я пойду первым, но сначала разденусь, вовсе не радует ходить потом весь день в мокрой одежде.

Она молчала, отведя взгляд от загорелых рук, стягивающих штаны. Увидев, что Слоун снял все, девушка покраснела до корней волос, поняв, однако, что еще не привыкла к тому, что так обыденно для него.

Слоун подошел к девушке. Увидев, что он носит набедренную повязку из кожи, на индейский манер, Чериш немного успокоилась. Теперь Слоун был похож на языческого бога — меднокожего, стройного и могущественного. Под гладкой кожей перекатывались мускулы широких плеч и мощной грудной клетки.

Никогда Чериш не видела такого полного воплощения мужской силы и красоты в совершенном, почти обнаженном теле. Девушка замерла от восхищения. Если Слоун и понимал ее чувства, то не показал этого.

— С тобой останется Браун, — сказал он.

— Если я смогу перейти здесь вброд, это сэкономит время, не надо будет строить плот.

Чериш молча кивнула, сжимая его ружье обеими руками.

— Слоун, — позвала она, когда ее спутник подошел к самой воде. — Будь осторожен.

Он стал медленно, но уверенно входить в воду. Скоро ему было уже по грудь, но он продолжал двигаться. Вдруг Слоун потерял равновесие, борясь с течением, и его голова исчезла с поверхности воды. У Чериш, не сводившей с него взгляда, екнуло сердце. Но вот он уже выплыл в нескольких ярдах ниже по течению.

Несколько раз Слоун входил в воду, прежде чем нашел брод. Он вышел из воды мокрый, немного дрожащий, но с улыбкой на устах. Он казался героем, победившим стихию.

— Все, идем. Я нашел верный путь. — У Слоуна сияли глаза, и Чериш поняла, что он читает ее мысли.

Но вот что Чериш сбросит одежду у него на глазах, этого он не ожидал. Слоун коснулся мокрой ладонью ее шеи и засмеялся.

— Сначала я перенесу твои вещи на другой берег, а потом возьму тебя.