— Ты говорила, что настанет час, когда мое тело проснется. И вот это случилось. Но к нему мои ощущения не имеют никакого отношения.
— Тогда перестань стыдиться своего чувства.
— Джаред уверял меня, что страсть слепа и безрассудна, — проговорила Касси. — Но так не должно быть. Мне это не нравится. И мне кажется, что я в состоянии справиться с нею. Оттолкнуть от себя…
— Ты слишком сурова к себе, — усмехнулась Лани. — Помнишь, как мы решили с тобой: близость между мужчиной и женщиной сама по себе еще ничего не значит. И в ней нет ничего дурного. Все это в течение нескольких минут и не оставляет после себя никакого следа. Желание — так естественно для любого живого существа. Оно не несет в себе никакого дурного начала. И мы не выбираем, когда и в какой момент страсть захватит нас. Не хватало, чтобы ты, как Клара, стала ханжой и начала молиться, обращаясь к Богу с просьбой избавить от греховодного наваждения.
— Ты думаешь… что это, — Касси снова замолчала, пытаясь выразить обуревавшие ее сомнения… — Но папа…
— Ты никоим образом не предаешь его тем, что испытываешь желание близости с мужчиной. Дейнмаунт настоящий жеребец, а такие самцы всегда привлекают женщин. — Лани обняла девушку за плечи и заглянула ей в глаза. — Ты же при этом все равно будешь думать и делать все, чтобы помочь Шарлю? Так ведь?
Касси удивленно вскинула голову. — Разумеется. А как же иначе?
— Тогда перестань вести себя как последняя глупышка.
Лани опять, как всегда, удалось провести Касси сквозь все колдобины и лабиринты сомнения, мели и стремнины неуверенности и войти в гавань, где она пробилась к себе и успокоилась. Касси слабо улыбнулась и благодарно посмотрела на молодую женщину.
— Попробую. Но иной раз… меня охватывает такое смятение, что я бессильна выразить словами.
— Это нисколько неудивительно, — понимающе кивнула Лани. — Клара и Шарль постоянно внушали тебе, что ты — чужая на этом острове, что ты иностранка.
— Только не папа, — быстро возразила Касси. — Как ты можешь ставить их в один ряд.
— Потому что это правда. Хоть и обидная для нас с тобой. Шарль всегда оставался чужаком. И не только для островитян, но и для меня тоже. — Она подняла руку, не давая Касси возразить. — Но я люблю его таким, какой он есть. И в глубине души давно смирилась с его отношением к себе.
«Если ты требуешь, чтобы мы оказывали уважение женщине, живущей в вашем доме, то почему Шарль не женится на ней?» — Касси вспомнила слова Дейнмаунта и поняла, что он имел право задать этот вопрос. Конечно. Лани повторяла, что клятва верности и сам по себе брачный обряд не важны для нее. Но Касси впервые засомневалась, так ли это на самом деле, как утверждала ее подруга?
— Он любит тебя, — горячо заговорила девушка, отгоняя нахлынувшие на нее сомнения.
— Но не понимает и не принимает меня, — лицо Лани опечалилось, но она заставила себя улыбнуться. — Зато благодаря ему у меня появилась верная глупышка… забывшая все мои наставления, она превратилась…
— Постараюсь больше не глупить. — Касси тоже улыбнулась. — Я и сама не понимаю, что на меня нашло.
— Ты выросла. В детстве все так просто решить, слезы высыхают быстро и плачется легко. И неожиданно для тебя ясное и простое становится мутным и грязным. Слава Богу, ты вовремя осознала это. — Улыбка сошла с ее лица. — Но на какое-то время буйство плоти, тоска плоти может полностью захватить, закружить, увлечь, заставить забыть обо всем. |