Она погладила его по голове, и пес уткнулся носом в ее руку, словно соглашаясь со словами девочки.

Рано утром Мадлен выскользнула из дома и взяла лошадь из теткиной конюшни. Они обе, лошадь и девочка, любили свободу стремительной скачки, равно как и Гулливер, несшийся за ними. Мадлен казалось, что она снова в Чарлстоне, на утренней прогулке с тетей Изольдой.

Воспоминания о прежней жизни нахлынули на нее со сладко-горькой остротой. Она оставила собаку и решительно направилась на кухню. Если Клод увидит, что она бездельничает, то обязательно продлит наказание.

Мадлен стала жить у незамужней сестры своего отца с прошлой зимы, когда умерла тетя Изольда. С первых же дней после приезда она оказалась вовлеченной в состязание с Клод Дево, состязание сильных характеров, которое старая дева с железной волей медленно выигрывала. Сколько ночей провела она без ужина? Сколько дней просидела взаперти в своей унылой комнате? Теперь это решение убить Гулливера, единственное связующее звено с прошлой жизнью. Вслед за тем, как все виды телесного наказания, призванные укротить импульсивность Мадлен, потерпели крах, мудрая старая леди решила, наконец, ударить по слабому месту девушки, угрожая ее единственному другу.

После полудня нависшие тучи немного рассеялись, и тонкие желтые лучи солнечного света пробились на землю, сделав болотистую плантацию еще жарче и тлетворнее. Каждый вздох требовал усилия, когда Мадлен и чернокожая рабыня Эсси выбивали ковер из гостиной. Ковер регулярно выбивался и чистился, но не заменялся, хотя некогда темно-голубая шерсть уже выцвела от солнца. Будучи богатой наследницей, Клод Дево, тем не менее, не одобряла легкомысленного расточительства.

После серии энергичных ударов Мадлен на мгновение остановилась и откашлялась, затем принялась колотить по ковру с методичной четкостью.

Эсси, худенькая молодая женщина, издала низкий смешок:

— Вы представляете мисс Клод на месте этого ковра?

Мадлен остановилась и заговорщически усмехнулась своей напарнице.

— Это, конечно, не то, что отколотить ее, но, полагаю, и так сойдет, — сказала она, вытирая лоб грязной рукой и отбрасывая назад свои потемневшие от пота коричнево-красные волосы. — Черт бы побрал эти пряди. Надо их связать. — Она засунула руку в большой карман своей юбки, вытащила оттуда миткалевый платок и, закрутив волосы сзади, крепко перетянула их куском ткани. — Ну вот, так намного прохладнее, — сказала она, снова беря в руки колотушку.

Эсси хихикнула.

— Со связанными волосами вы похожи на служанку. — Затем ее взгляд стал серьезнее. — Мисс Клод не имеет права заставлять вас так работать. Вы ее кровная родственница.

Мадлен поморщилась.

— Не напоминай мне. Я больше похожа на Равеналей, чем на Дево.

В этот момент стук копыт по подъездной дорожке заставил женщин остановиться и выглянуть из своего укрытия позади дома. У госпожи Дево было мало посетителей, не считая отца Мадлен, но сегодня и его не ждали.

— Эй, поглядите-ка, какой красавчик, — сказала Эсси с благоговением в голосе.

Мадлен выглядывала из-за угла, сжимая колотушку обеими руками, не меньше Эсси пораженная элегантно одетым всадником, сидящим верхом на великолепном вороном жеребце. Его сапоги блестели так же ярко, как и локоны его иссиня-черных волос. Под зеленым сюртуком, безукоризненно облегавшим широкие плечи, виднелся темно-желтый жилет. Он натянул поводья и соскочил с лошади, полный достоинства. Его рейтузы до неприличия плотно обтягивали длинные стройные ноги.

Затем Мадлен перевела взгляд на широкую грудь, на белый шелковый галстук, повязанный вокруг шеи, и, наконец, остановилась на его лице, самом поразительном из всех, которые она когда-либо видела. Это было лицо падшего ангела — суровое, жесткое, покрытое бронзовым загаром.